Конструктор мишин после королева

Обновлено: 15.07.2024

Легендарный конструктор Сергей Павлович Королёв уже при первой встрече распознал в нём талант новатора, смелого творца и сильного лидера и предложил ему место своего заместителя в ОКБ-1. Его имя — Василий Павлович Мишин. 18 января исполнится 100 лет со дня рождения этого удивительного человека.

Всю свою жизнь, без остатка, Василий Павлович отдал ракетно-космической технике: сначала в качестве конструктора, сподвижника и продолжателя дела своего друга Сергея Королёва, руководителя ОКБ-1. Затем в качестве основателя, наставника, педагога и заведующего кафедрой 601 «Космические системы и ракетостроения» своей альма-матер — Московского авиационного института. Именно здесь в 1974 году Василий Павлович нашёл более тихую гавань после «тряски» в море, подчас с волнами несправедливости и простой человеческой зависти. Но зла ни на кого он держать не умел — такой уж был человек. Открытый, сердечный, но бескомпромиссный и резкий, если дело касалось работы, в которой он не терпел дилетантства, безответственности и халтуры.

17 января в МАИ почтят память своего знаменитого выпускника, друга, руководителя и легенду отечественной ракетно-космической науки и промышленности. Накануне памятных мероприятий о своём учителе, друге и коллеге вспоминает заведующий кафедрой 601, главный научный сотрудник МАИ, профессор, член-корреспондент РАН Олег Алифанов.

За семью печатями

Он входил в аудиторию и приветствовал нас, студентов пятого курса, очень просто, как будто между нами не было никаких различий. Если намечался хоккейный матч, то Василий Павлович мог запросто спросить — за кого мы болеем, кто, на наш взгляд, победит. Сам делал прогнозы.

Во время лекций вопросы задавать было не принято, зато после занятия Василий Павлович с удовольствием отвечал на наши реплики. Он производил впечатление человека очень доступного, простого и открытого, несмотря на свою высокую должность. Ведь он был заместителем самого Королёва! Но в нём не было ни грамма зазнайства. А нам даже в голову не приходило, какой подвиг совершает этот человек. При своей колоссальной нагрузке на предприятии, он вырывался к нам на занятия каждую субботу, чтобы прочитать курс «Проектирование баллистических ракет и ракет-носителей космических аппаратов». И так в течение целого года!

Василий Павлович привлёк к работе в МАИ ряд ведущих сотрудников ОКБ-1, в том числе двух замов Королёва — заместителя по конструкциям Сергея Осиповича Охапкина и заместителя по стартовым комплексам Анатолия Петровича Абрамова.

Все занятия в МАИ проходили в режиме строгой секретности. Мы записывали лекции в закрытых тетрадях, которые нам раздавали перед парами, а потом собирали и относили в первый отдел (отдел, осуществляющий контроль за секретным делопроизводством, обеспечением режима секретности, сохранностью секретных документов — прим.). Кстати, имена Королёва и Мишина в то время были засекречены. Сергей Павлович значился под именем — профессор К. Сергеев, а Мишин — М. Васильев. Но мы, конечно, знали настоящие имена этих легенд, хотя тогда не могли оценить масштаб их личностей. «Большое видится на расстоянии» — это в том числе и про Василия Мишина.

«Они сошлись. Волна и камень. »

С Сергеем Павловичем Королёвым Мишин познакомился в 1945 году в Германии. Туда его направили руководителем группы по изучению немецкой ракеты ФАУ-2 и поиску соответствующей технической документации. Надели на него для солидности полковничьи погоны, хотя в то время он был старшим лейтенантом. О встрече с Королёвым Василия Павловича предупредили. Когда встреча состоялась, то «полковник» Королёв заметил полковнику Мишину: «Теперь вы будете мне подчиняться». И получил ироничный ответ: «А почему это я должен вам подчиняться?» Общий язык был найден. Надо отдать Королёву должное — он обладал острым чутьём на таланты и сразу предложил Василию Павловичу должность своего заместителя. Мишин сначала отказался. Но Королёв был настойчив, и положительный ответ в итоге был получен. Впоследствии Мишин о своём решении ни разу не пожалел.

Он бесконечно уважал Королёва, считал его гением, прекрасным организатором и руководителем. Даже признавался, что ему всю жизнь не хватало организаторских талантов, присущих его соратнику.

Королёв отвечал Василию Павловичу взаимностью, нежно называл его в письмах «Васильком». Однажды Мишин подхватил страшную ангину с осложнением на сердце. Это происходило в период подготовки к запуску второго искусственного спутника. Сергей Павлович буквально насильно уложил своего зама и близкого друга в больницу и постоянно интересовался его состоянием.

Бывали, конечно, случаи, когда Королёв и Мишин не сходились во мнениях и могли неделю не разговаривать. Но в итоге они мирились, и работа продолжалась. Василий Павлович тяжело переживал безвременный уход из жизни Сергея Павловича и был готов отдать дань памяти единственным возможным способом — продолжить дело своего соратника. В 1966 году становится главным конструктором ОКБ, получившего название Центральное конструкторское бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ). На этом посту Мишин создаёт пилотируемый корабль «Союз», первую орбитальную станцию «Салют», разрабатывает и доводит до лётных испытаний лунную ракету-носитель Н-1.

С чего начинается космос в МАИ

Одновременно с работой на предприятии Василий Павлович занимается созданием кафедры 102 «Проектирование и конструкции летательных аппаратов» (сейчас это кафедра 601 «Космические системы и ракетостроение») в МАИ и необходимых учебно-методических комплексов. Учебные планы кафедры согласовываются с Королёвым — почётным профессором кафедры.

Мишин считал, что студентов необходимо учить на основе современных достижений науки и техники. В то время на кафедре было 10 человек-совместителей с королёвской фирмы. Причём это были люди самого высокого уровня.

Нас учили на базе того, что создавалось на предприятии в то время. В МАИ при активном участии Василия Павловича в качестве заведующего кафедрой привезли знаменитую «семёрку» (Спутник — 7, советский венерианский зонд вместе с разгонным блоком «Л» ракеты-носителя «Молния), аппарат «Луна». Он лично договаривался с главным конструктором ОКБ-51, (ныне «НПО машиностроения») Владимиром Челомеем и главным конструктором СКБ-385 (Государственный ракетный центр имени академика В. П. Макеева) Виктором Макеевым о передаче в МАИ нескольких ракет. Человеку с таким авторитетом, как у Мишина, легко шли навстречу.

Мишин стоял у истоков создания в МАИ студенческого космического конструкторского бюро, которое занималось разработкой спутников. Научным руководителем СКБ МАИ стал конструктор космической и ракетной техники, профессор Михаил Клавдиевич Тихонравов. Это тоже была легенда — бывший гирдовец, и именно он выступил с инициативой создания первого в стране негерметичного спутника. Такой спутник был создан в МАИ, и Василий Павлович Мишин своим авторитетом и связями добился его запуска. Маёвский спутник стал первым университетским «посланцем» в космос, проработавшим на орбите около года.

Второй рекорд МАИ — запуск одного космического аппарата с борта другого, базового, космического аппарата. В 1982 году космонавтом Лебедевым, выпускником кафедры 102 МАИ, два маёвских спутника были запущены со станции «Салют», главным конструктором которой был Мишин. Всего было произведено около 6 запусков образовательных и научных спутников, разработанных в МАИ.

Второе направление, которое развивал на кафедре Василий Павлович Мишин, — разработка концепции многоразовых ракет-носителей со спасением первых ступеней и доставкой их на базу самолётным типом. Помимо этого активно развивалась теория и методология баллистики и проектирования ракет и космических аппаратов. Впервые на кафедре были сделаны работы по надёжности конструкций баллистических ракет, исследованию и обеспечению тепловых режимов космических аппаратов. За разработку новых методов исследования тепловых режимов летательных аппаратов мы с Василием Павловичем получили Государственную премию.

Мишин считал, что обязательно нужно породнить авиацию и ракетную технику. У него самого были разработки, и на кафедре трудилась целая группа по использованию реактивных органов управления для самолётов. Причём самолётов с вертикальным взлётом-посадкой. Василий Павлович считал, что в будущем авиатехника может стать именно такой.

Видеть насквозь

У Василия Павловича была потрясающая интуиция. Он мог предсказать судьбу того или иного нового проекта. Так и произошло со знаменитым «Бураном».

После смерти Сергея Павловича Королёва Василий Павлович продолжает разработку царь-ракеты Н-1. Было совершено 4 пуска, но все, к сожалению, были неудачными. Ракета дорабатывалась. Впоследствии, по признанию Мишина и его коллег, работа была уже доведена до такого состояния, что начались бы успешные запуски. На экспериментальную лётную отработку предполагалось отвести 6 ракет. Одна ракета была полностью собранная, её оставалось только запустить. Но внезапно закрыли лунную программу, поскольку американцы обогнали СССР и первыми высадились на Луне. Советское руководство посчитало, что продолжать программу уже бессмысленно. Это было ошибкой. Ракета Н-1 непременно бы взлетела. Понять такое решение Мишин так и не смог.

После неудавшийся лунной программы Мишина освободили от должности и назначили нового руководителя — Валентина Петровича Глушко.

Глушко стал с чистого листа разрабатывать новый амбициозный проект — «Энергия-Буран». Мишин считал, что создание такой системы является ошибочным решением и это было подтверждено временем. Самые дорогие вещи на ракете-носителе не спасаются. Кроме того, он не видел необходимости делать пилотируемые запуски в космос многоразовыми. Достаточно выводить на МКС корабли капсульного типа.

Однажды он сказал мне: «Попомни моё слово — слетает один, максимум два раза». Так и оказалось. Дар предвидения у него был совершенно уникальный.


Василий Мишин родился 18 января 1917 года в Павлово-Посадском районе Московской области. После школы в 1932 году он поступил в училище при Центральном аэрогидродинамическом институте ЦАГИ и, получив профессию слесаря, там же и остался работать. В 1935 году Мишин поступил в Московский авиационный институт (МАИ). Дипломный проект он разрабатывал в ОКБ-293 авиаконструктора-новатора Болховитинова, где также остался трудиться после учебы.

Когда в 1944 году на фронте появились немецкие реактивные истребители, по приказу Сталина на базе ОКБ был создан НИИ ракетной авиации.

Одним из первых его проектов стал разработанный Мишиным проект высотной исследовательской ракеты.

К концу войны стало очевидно, что в технологиях создания жидкостных ракет немцы сильно опередили СССР. Мишина и других сотрудников НИИ командировали в Германию — изучать немецкие секреты проектировки ракет на примере немецкой баллистической управляемой ракеты ФАУ-2. Именно Мишину удалось раздобыть значительную часть ее технической документации.

В Германии Мишин познакомился с Сергеем Королевым, с которым вместе работал над ФАУ-2. Они стали друзьями и дальше шли плечом к плечу: когда Королев в 1946 году был назначен главным конструктором баллистических ракет дальнего действия, Мишин стал его бессменным заместителем.

Он провел на этом посту 20 лет, до самой смерти Королева, а затем занял его место.

Еще при жизни Королева Мишин принимал активное участие в исследованиях и разработках баллистических ракет, начиная с самой первой советской ракеты Р-1. За работу над ракетой Р-5 с дальностью полета более тысячи километров он был удостоен звания Героя Социалистического Труда. При его участии была создана межконтинентальная баллистическая ракета Р-7, послужившая впоследствии основой для создания ракеты-носителя для первого искусственного спутника Земли; носители «Молния» и «Восход», позволившие осуществить полеты автоматов к Марсу и Венере и провести пилотируемые космические полеты с несколькими космонавтами на борту корабля; усовершенствован ракетно-космический комплекс «Союз». Участвовал он и в запуске межпланетных станций «Луна-1-3», выведении на орбиту первого спутника связи «Молния-1», облете Луны и возвращении на Землю пилотируемого корабля «Зонд». Как и Королев, он стоял у истоков отечественной космонавтики.

Мишина занимали и вопросы применения и хранения криогенных экологически чистых компонентов топлива. Он руководил разработкой технологии транспортировки, хранения и использования переохлажденного жидкого кислорода в баллистических ракетах. Технология была внедрена при создании ракеты Р-9.

Оказавшись в 1966 году во главе ОКБ-1, Мишин делал все возможное, чтобы довести до конца замыслы своего предшественника — и разработку ракеты Н-1, и создание лунных кораблей.

Высадка первого советского космонавта была намечена на третий квартал 1968 года, так что времени оставалось немного. Работники ОКБ все чаще высказывались о том, что сроки нереальны, что объем необходимых работ превышает производственные мощности отрасли в несколько раз.

Первые летные испытания ракеты с лунным и посадочным кораблями прошли 21 февраля 1969 года. Казалось, все шло хорошо, но на 70-й секунде произошел пожар, затем — взрыв. «Для первого пуска нормально», — успокаивал коллег Мишин.

Следующий пуск был назначен на 3 июля 1970 года. Как только ракета поднялась на 100 м, взорвался один из двигателей, остальные отключились, и носитель рухнул, разворотив стартовый комплекс. Спустя еще год, 27 июля 1971-го, после запуска началось вращение ракеты вдоль продольной оси. Когда угол поворота достиг 10 градусов, автоматика отключила двигатели.

Четвертый запуск состоялся 23 ноября 1972 года. За десять секунд до выключения первой ступени начались продольные колебания с все возраставшей амплитудой. За этим последовал взрыв.

«Я вообще считаю, что это преждевременно было — на Луну высаживаться, — рассказывал он в интервью уже в конце 1990-х. — Потому что жить надо на Земле. И космос использовать для Земли.

Мишину и его коллегам удалось разобраться во всех недочетах, которые приводили к неудачам, и они возлагали надежды на пятый пуск, который должен был состояться в августе 1974 года. Однако лунный проект решено было закрыть: американцы уже высадились на Луну, и продолжение программы советское руководство посчитало бессмысленным.

Работники ОКБ-1 были крайне расстроены и подавлены. Обидно было и за дело, которому многие отдали годы жизни, и за самих людей, так и не увидевших результатов своих многолетних трудов. Будучи не в силах смириться с происходящим, в 1974 году Мишин написал Брежневу письмо об отставании СССР в космосе, о причинах застоя и путях выхода из него.

Брежнев инициативу не оценил. Мишин был лишен должности главного конструктора, у него даже отобрали пропуск в ОКБ.

После всех этих событий Мишин занял пост заведующего кафедрой проектирования и конструкции летательных аппаратов в МАИ. Он участвовал в ее создании еще в 1959 году, но возглавлял кафедру по совместительству. К работе Мишин привлек ведущих сотрудников ОКБ-1, в том числе двух заместителей Королева. Занятия велись в режиме секретности: перед занятиями студентам раздавали тетради, где они писали лекции, а потом собирали их и относили в первый отдел, осуществлявший контроль за секретным делопроизводством. В то время имя Мишина, как и Королева, было засекречено — в институте он числился как профессор М. Васильев.

«Во время лекций вопросы задавать было не принято, зато после занятия Василий Павлович с удовольствием отвечал на наши реплики, — вспоминает заведующий кафедрой 601, бывший студент Мишина, член-корреспондент РАН Олег Алифанов. — Он производил впечатление человека очень доступного, простого и открытого, несмотря на свою высокую должность. Ведь он был заместителем самого Королева! Но в нем не было ни грамма зазнайства. А нам даже в голову не приходило, какой подвиг совершает этот человек. При своей колоссальной нагрузке на предприятии, он вырывался к нам на занятия каждую субботу, чтобы прочитать курс «Проектирование баллистических ракет и ракет-носителей космических аппаратов». И так в течение целого года!»

В институте Мишин способствовал созданию студенческого космического конструкторского бюро, а также развивал направление разработки концепции многоразовых ракет-носителей со спасением первых ступеней и доставкой их на базу самолетным типом. Кроме того, активно развивалась теория и методология баллистики и проектирования ракет и космических аппаратов.

По мнению Мишина, авиацию и ракетную технику нужно было породнить.

И у него лично, и на кафедре были наработки в области использования реактивных органов управления для самолетов с вертикальными взлетом-посадкой.

На протяжении жизни Мишин вел дневники, где писал о своем отношении к создаваемой технике, о встречах с работниками космической кооперации и их подходах к различным техническим решениям, о поиске причин катастроф и аварий в космосе. В 1990-х, когда стране было уже не до космонавтики, он передал их американскому исследователю советской космонавтики Чарльзу Вику. В конце концов записи оказались в распоряжении фонда Перо, созданного американским мультимиллионером и коллекционером Россом Перо. Как он тогда сказал,

он купил часть российской истории, чтобы сохранить ее для потомков, и готов вернуть в Россию, когда там будут для этого подходящие условия.

Обещание было выполнено в 2001 году — в год смерти Мишина. Позже дневник был расшифрованы и в 2013 году вышел в трех томах под названием «Записки ракетчика».

Василий Мишин скончался 10 октября 2001 года в возрасте 84 лет. Он отдавал себя работе практически до последних дней — за год до смерти единолично подготовил многостраничный научно-технический отчет с математическими выкладками, графиками и рисунками компоновочных схем, обосновывающий новаторское направление развития гражданской авиации с самолетами вертикального взлета и посадки.

Сергей Павлович Королев

14 января 1966 года скончался легендарный основоположник советской космонавтики Сергей Королев. Во время операции по удалению полипа у него не выдержало сердце. Лишь двумя днями ранее академик отметил свое 59-летие.

55 лет назад неожиданно оборвалась жизнь выдающегося конструктора ракетно-космических систем Сергея Королева. На пике своей профессиональной деятельности он внезапно скончался во время несложной операции, не дожив и до 60 лет. Считается, что измученное сердце академика не выдержало нагрузки. В последние годы Королев занимался лунной программой, готовил первый корабль семейства «Союз», который мог бы стыковаться на орбите с другими космическими аппаратами, и разрабатывал проект долговременной орбитальной станции. Ни одно из своих начинаний он так и не успел окончить.

Королев почувствовал себя плохо после неудачи с «Луной-8»

3 декабря 1965 года Королев руководил стартом автоматической межпланетной станции «Луна-8» на космодроме Байконур. Начальная фаза прошла успешно, но аппарат не смог сесть на поверхность Луны и разбился. По возвращении в Москву конструктор пожаловался доктору на плохое самочувствие. Как следует из доклада директора мемориального дома-музея Королева — Ларисы Филиной, сделанного в 1996 году на «Королевских чтениях», ночью у ученого возникло кровотечение из прямой кишки. Подобное случалось и прежде, но столь обильное — впервые. Несколько дней он отказывался ехать в больницу: предстояло отчитаться перед начальством за неудачу с «Луной-8».

Убедить Королева наконец-то заняться своим здоровьем его жене Нине удалось лишь 14 декабря. С собой конструктор взял много материалов — собирался продолжать работу.

По решению министра здравоохранения СССР Бориса Петровского Королева госпитализировали для тщательного обследования в хирургическое отделение кремлевской больницы, которым заведовал Дмитрий Благовидов. Выяснилось, что серьезных проблем со здоровьем у ученого нет. Однако ему настойчиво рекомендовали сделать операцию по удалению полипа из прямой кишки.

Королев не возражал против хирургического вмешательства, но был вынужден на время покинуть больницу: 16 декабря 1965-го неожиданно скончался один из его ближайших соратников и друзей, тоже ученый с мировым именем Леонид Воскресенский. 19-го Королев произнес речь на его похоронах.

23 декабря академик присутствовал на 60-летии конструктора Павла Цыбина, а 25-го — на совещании в Кремле по пятилетнему плану.

На следующий день состоялась встреча с космонавтами, на которой Королев поднял тему развития советской космонавтики. В тот день супруги Королевы приехали в Звездный, где побеседовали с Юрием Гагариным, Валентиной Терешковой и Адрианом Николаевым, искупались в бассейне, пообедали и сфотографировались. Новогоднюю ночь — последнюю в жизни ученого — Сергей и Нина Королевы провели в компании секретаря ЦК КПСС Бориса Пономарева, который по телефону попросил конструктора с супругой присоединиться к своему празднику, выдернув их прямо из-за стола.

День рождения на больничной койке

А 12 января ученый вместе с матерью и супругой отпраздновал на больничной койке свое 59-летие.

Знавшие Королева люди отмечали присущие ему чуть ли не в гипертрофированной форме скептицизм и пессимизм. Однако в тот день он был весел и бодр: в немалой степени этому поспособствовали звонки от коллег и приятелей с поздравлениями.

«В четверг, 13 января, вскоре после ужина в палату к Королеву, где была и Нина Ивановна, пришел врач-анестезиолог Юрий Ильич Савинов. Он принес листочек с результатами анализа иссеченной ткани полипа. Нина Ивановна запомнила главную строчку этого заключения: «Полип без подозрений». Это говорило о доброкачественности новообразования. Но врач просил не выдавать его за эту непозволительную откровенность с пациентом», — такую информацию приводил в своей книге «Ракеты и люди» один из ближайших сподвижников Королева Борис Черток, опираясь на воспоминания Ивана Рябова.

Сам Королев, как и его родные, не считал предстоящую операцию серьезной. Всех беспокоило только его сердце. Утром 14 января 1966-го конструктор позвонил домой жене и рассказал, что ему сделали какой-то укол. Они условились, что после пробуждения и возвращения в палату Нина вновь придет его навестить.

В верхнем кармане пиджака Королев всегда носил две копеечные монеты — это был его талисман на счастье. Перед операцией их неожиданно не оказалось на месте.

«Королев не умер. Королев погиб!»

Роковая операция началась в 10:00 утра. Работал лично академик Петровский. Ему ассистировал Благовидов. По ходу процесса срочно вызвали в качестве консультанта главного хирурга Минобороны СССР Александра Вишневского. Во время операции началось обильное кровотечение. Остановить его путем удаления полипа не удалось. Потребовалось вскрытие брюшной полости. Поскольку данная манипуляция не значилась в изначальном плане, невозможно было предугадать, как отреагирует сердце пациента на общую анестезию. Медики обнаружили злокачественную опухоль. Петровский принял решение удалять ее. Масочного наркоза оказалось недостаточно: необходимо было ввести интубационную трубку в трахею.

Однако сделать это не сумел ни один из трех опытных анестезиологов.

Распространена версия, что врачи не смогли широко открыть Королеву рот, поскольку у него была старая травма — перелом двух челюстей —, нанесенная сотрудниками НКВД Николаем Быковым и Михаилом Шестаковым в 1938 году: ракетостроителя тогда арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности. Сам Королев писал, что упомянутые следователи подвергли его «физическим репрессиям и издевательствам», но никогда не конкретизировал характер полученных увечий.

Эту гипотезу привел в своей книге «Королев. Факты и мифы», вышедшей в издательстве «Наука» в 1994 году, журналист и писатель Ярослав Голованов. Так, анестезиолог Сергей Ефуни, принимавший участие в части операции Королева в 1966 году, 22 года спустя заявил Голованову, что конструктор «не мог широко открыть рот, у него были переломы двух челюстей». В свою очередь, Нина Королева рассказывала журналисту, что ее супруг «действительно не мог широко открыть рот» и всегда нервничал перед походом к зубному врачу. Правда, Голованов считал данную версию небесспорной из-за отсутствия других доказательств, кроме утверждений Ефуни и Королевой.

О работе Голованова упоминал в книге «Ракеты и люди» конструктор Черток. В частности, он отмечал: «Журналистское расследование, в честности и добросовестности которого я не сомневаюсь, все же не способно заменить исследование, которое должны были бы предпринять компетентные специалисты от медицины, имеющие необходимые полномочия и право доступа к больничным архивам. Пока все, что известно о смерти Королева, позволяет согласиться с утверждением Ярослава Голованова: «Королев не умер. Королев погиб!»

Операция длилась более четырех часов.

Через 30 минут после завершения хирургического вмешательства Королев умер на операционном столе.

Советским гражданам о трагедии сообщил Левитан

«На следующий день Борис Черток рассказал о той неподготовленной и авантюрной операции, в результате которой Сергей Павлович умер на операционном столе. Нет оправдания ни ее исполнителям, ни правительству СССР, допустившим такую халатность в отношении Королева. Жизнь показала, что ни один коллектив не пережил бесследно уход или смерть своего лидера», — указывал Чернятьев в своей книге «Космос — моя работа. Записки конструктора».

«Королев пришел в больницу на своих ногах, врачи заверили его, что операция продлится несколько минут, а фактически она продолжалась более пяти часов. Ослабленное сердце Сергея Павловича не выдержало такой нагрузки, и наступила смерть», — записал в своем дневнике, опубликованном посмертно, организатор и руководитель подготовки первых советских космонавтов генерал авиации Николай Каманин.

Он также называл Королева «главным автором и организатором всех наших космических успехов», личные заслуги которого перед всем человечеством безграничны.

Вместе с тем Каманин не считал, что смерть академика затормозит продвижение СССР вперед в освоении космоса.

«Последние два-три года Королев допускал немало ошибок. Пренебрегая советами и инициативой своих помощников и друзей, он, не желая того, иногда тормозил дело — так было и с центрифугой ЦФ-16, и с «Восходом-3», и с «Союзами». Руководителем ОКБ-1 назначен первый заместитель Королева Василий Мишин — грамотный и культурный инженер. Конечно, Мишин не Королев — Сергея Павловича трудно заменить одним человеком, и только общая дружная работа всех коллективов «космической кооперации» может в какой-то степени заполнить зияющую брешь», — заключал Каманин.

Похороны Королева состоялись 18 января 1966 года. Из Дома Союзов урну с прахом конструктора несли члены правительственной комиссии, а от Исторического музея до Красной площади — космонавты.

«Велика наша утрата, — подчеркнул в своей речи Юрий Гагарин. — Все космонавты будут неуклонно продолжать развивать дело, которому отдал жизнь Сергей Павлович. Память о нем навсегда сохранится в наших сердцах».

Все выступавшие говорили о Королеве как о великом ученом, конструкторе и организаторе, отмечая его значительный вклад в науку.

После митинга Брежнев, председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный и другие руководители страны подняли урну и подошли с ней к Кремлевской стене. Заместитель председателя Совмина Леонид Смирнов под звуки советского гимна поставил ее в нишу и закрыл мраморной плитой.

3 февраля 1966 года автоматическая станция «Луна-9» впервые совершила мягкую посадку на поверхность Луны и вскоре передала на Землю виды лунного ландшафта. 1 марта того же года межпланетная станция «Венера-3» достигла планеты Венера и доставила на ее поверхность вымпел с гербом СССР. А 3 апреля 1966-го «Луна-10» стала первым искусственным спутником Луны.

Мишин Василий Павлович - первый заместитель главного конструктора ОКБ ракетно-космической техники №1 научно-исследовательского института №88 Министерства оборонной промышленности СССР.

Родился 5 (18) января 1917 года в деревне Бывалино Московской губернии (ныне в составе Павлово-Посадского района Московской области). Из семьи рабочего-мастерового. Русский. Рано потеряв отца, начал работать в колхозе, одновременно окончил сельскую школу-семилетку в Бывалино в 1932 году.

С 1934 года работал учеником слесаря. Одновременно в 1935 году окончил фабрично-заводское училище при Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ). С 1935 года - слесарь в цехе особых заданий ЦАГИ. В 1941 году окончил Московский авиационный институт (факультет вооружения). Во время учебы в институте занимался в аэроклубе МАИ, получил квалификацию инструктора-планериста. С 1940 года - конструктор завода № 84 (г.Химки Московской области).

В годы Великой Отечественной войны с 1941 года - инженер-конструктор и начальник конструкторской бригады в Опытном конструкторском бюро завода № 293, которое возглавлял талантливый авиаконструктор В.Ф. Болховитинов. Наиболее удачная разработка В.П. Мишина в военные годы - дистанционно управляемые двухпулемётные авиационные установки, высоко оцененные специалистами. Установки Мишина устанавливались сразу на нескольких серийных бомбардировщиках конструкций А.Н. Туполева, С.В. Ильюшина и некоторых других.

В конце войны ОКБ Болховитинова было поручено создание ракетного истребителя-перехватчика БИ. Мишин был подключен к работе над жидкостно-ракетной установкой самолета. Когда после появления на фронте в 1944 году немецких реактивных истребителей был спешно создан НИИ ракетной авиации (НИИ-1). Там Мишин разработал проект высотной исследовательской ракеты на основе двигателя самолета БИ. В 1945 году В.П. Мишин, был включен в состав бригады инженеров, направленных в Германию на поиски ракетной техники и документации. Там Мишин познакомился с С.П. Королёвым, нашел часть технической документации ракеты Фау-2, возглавил опытное расчетно-теоретическое бюро, в котором был восстановлен полный комплект этой документации.

С 1946 года в течение 20 лет В.П. Мишин был бессменным первым заместителем С.П. Королева и его ближайшим соратником-единомышленником. Первоначально они работали в НИИ-88, где В.П.Мишин был руководителем проектного бюро в 3-м отделе. Затем, с 1950 года – первый заместитель главного конструктора ОКБ-1. Один из ведущих разработчиков первой советской ракеты Р-1 (дальность полета 270 км, запущена в 1948), Р-2А (с дальностью полета 590 км , запущена в 1950), ракеты Р-3 дальностью полёта до 3000 км, первая стратегической ракеты Р-5 с дальностью полета 1200 км и отделяющейся боевой частью (разработана в 1953), межконтинентальной ракеты Р-7, принципиально новую межконтинентальную ракету Р-9А, предопределившую в процессе разработки революцию в криогенной технике, оперативно-тактической ракеты Р-11 подвижного наземного базирования с дальностью полета 270 км (принята на вооружение в 1955 г.).

В 1955 году Мишин участвовал в разработке ракеты Р-11 ФМ с базированием на подводной лодке и несущая ядерный заряд. В 1956 году прошла успешные испытания ракета Р-5М с ядерным зарядом.

За заслуги в деле создания дальних баллистических ракет Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 апреля 1956 года (с грифом "совершенно секретно") Василию Павловичу Мишину присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

Затем создавал проекты ракет-носителей «Восток», «Союз» и «Молния». Огромны заслуги Мишина в успешных запусках первой межконтинентальной ракеты Р-7 в августе 1957 года, выведению на орбиту первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 года, первому полету человека в космос 12 апреля 1961 года.

В.П. Мишин играл огромную роль и в иных разработках: в запусках межпланетных станций «Луна» (1959); автоматической межпланетной станции «Венера-1» (1960); создание космического автоматического спутника-разведчика «Зенит» (1962); выведение на орбиту первого спутника связи «Молния-1» (1965); облёт Луны и возвращение на Землю пилотируемого корабля «Зонд» в автоматическом режиме (1968).

После внезапной смерти С.П. Королева в январе 1966 года В.П. Мишин назначен главным конструктором ОКБ, получившего наименование Центральное конструкторское бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ). На этом посту Мишин не смог полностью заменить С.П. Королёва, в результате в 1966-1968 годах были существенно снижены темпы работ. В конце концов в ЦКБЭМ был создан пилотируемый корабль «Союз» и первая советская орбитальная станция «Салют», разработана и доведена до летных испытаний лунная ракета-носитель Н-1.

В отличие от Королёва, Мишин не мог сопротивляться диктату партийного руководства и был вынужден производить запуски недоработанных космических аппаратов к юбилейным датам. Следствием стали такие трагедии, как гибель «Союза-1» с космонавтом В. Комаровым в 1967 году, гибель «Салюта» с экипажем (космонавты Г. Добровольский, В. Волков, В. Пацаев), четыре неудачных пуска ракеты Н-1. Высадка американских астронавтов на Луну означала проигрыш Советского Союза в «лунной гонке», после чего руководство КПСС и СССР потеряло интерес к этой теме.

Обладая выдающимся талантом конструктора, Мишин имел крайне резкий и сложный характер. Существуют различные точки зрения на деятельность академика Мишина на посту Главного конструктора ЦКБЭМ, вплоть до самых полярных.

В 1974 году В.П. Мишин был освобожден от руководства ЦКБЭМ. Однако он не пал духом и развернул преподавательскую и научно-исследовательскую деятельность в Московском авиационном институте, где он ещё в 1959 году организовал кафедру проектирования и конструкции космических аппаратов. На посту руководителя этой кафедры он работал до последних дней своей жизни. Автор свыше 400 передовых научно-технических разработок и изобретений, научных трудов, монографий и учебников.

В 1966 году избран академиком Академии наук СССР. Член-корреспондент Академии наук СССР с 1958 года. Доктор технических наук (1957). Профессор. Действительный член Международной академии астронавтики.

Жил в городе-герое Москве. Скончался 10 октября 2001 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Награждён 3 орденами Ленина (20.04.1956, 17.06.1961, 16.01.1967), орденами Октябрьской Революции (26.04.1971), Трудового Красного Знамени (17.09.1975), Красной Звезды (16.09.1945), медалями «За оборону Москвы», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», другими медалями.

Лауреат Ленинской премии СССР (1957), Государственной премии СССР (1984). Заслуженный изобретатель РСФСР Удостоен золотых медалей имени С.П. Королева (Академия наук СССР, 1967), имени В.Г. Шухова (Российский союз научных и инженерных организаций, 1996).

В Москве и городе Королёв Московской области на домах, в которых жил Герой, установлены мемориальные доски.

Мишин Василий Павлович

Учёный в области механики, физико-механических проблем энергетики, проектирования сложных ракетно-космических систем, академик АН СССР, Герой Социалистического Труда. Заместитель главного конструктора и начальника ОКБ-1 С. П. Королёва, главный конструктор и начальник Центрального конструкторского бюро экспериментального машиностроения ЦКБЭМ (сейчас — РКК «Энергия» им. С. П. Королёва»), профессор и заведующий кафедрой космических систем и ракетостроения МАИ.

Был одним из основоположников отечественной практической космонавтики. Один из руководителей разработки первых отечественных баллистических ракет, а затем — ракеты-носителя Р-7, обеспечившей приоритет нашей страны в деле освоения космоса и до сих пор остающейся самой массовой РН в мире. Им были предложены основные проектно-конструкторские решения, позволившие реализовать уникальную схему первой в мире космической ракеты-носителя и обеспечившие возможность её последующей глубокой модификации и экономически эффективного использования.

Опытно-конструкторские и проектные работы, выполненные под его руководством, заложили основу развития отечественной школы проектирования транспортных ракетно-космических систем.

Действительный член Международной академии астронавтики. Автор свыше 400 передовых научно-технических разработок и изобретений, научных трудов, монографий и учебников.

Герой Социалистического Труда: 1956

Заслуженный изобретатель РСФСР, почётный работник высшего профессионального образования РФ (1997).

Награждён орденами Ленина (1956, 1961, 1967), Октябрьской Революции (1971), Трудового Красного Знамени (1975), Красной Звезды (1945), медалями. Удостоен золотых медалей имени С. П. Королёва РАН (1967), имени В. Г. Шухова (1996).

Лауреат Ленинской премии (1957), Государственной премии СССР (1984), премии им. 25-летия МАИ (1969, 1979).

Родился 18 января 1917. После школы-семилетки поступил в 1932 в фабрично-заводское училище при ЦАГИ, получил рабочую квалификацию слесаря и был направлен на работу в цех особых заданий ЦАГИ. Параллельно учился на вечерних подготовительных курсах при ВТУЗе и в 1935 поступил в Московский авиационный институт (МАИ). Во время учёбы в институте занимался в аэроклубе МАИ, в планерной и лётной секциях, стал инструктором-планеристом. После окончания МАИ в 1941 был направлен в авиационное КБ В. Ф. Болховитинова. В 1945 был командирован в Германию, где начал сотрудничество с С. П. Королёвым.

Доктор технических наук (1956), профессор (1959), член-корреспондент (1958), академик АН СССР (1966) по отделению механики и процессов управления (механика).

Родился 18 января 1917. После школы-семилетки поступил в 1932 в фабрично-заводское училище при ЦАГИ, получил рабочую квалификацию слесаря и был направлен на работу в цех особых заданий ЦАГИ. Параллельно учился на вечерних подготовительных курсах при ВТУЗе и в 1935 поступил в Московский авиационный институт (МАИ). Во время учёбы в институте занимался в аэроклубе МАИ, в планерной и лётной секциях, стал инструктором-планеристом. После окончания МАИ в 1941 был направлен в авиационное КБ В. Ф. Болховитинова. В 1945 был командирован в Германию, где начал сотрудничество с С. П. Королёвым.

Доктор технических наук (1956), профессор (1959), член-корреспондент (1958), академик АН СССР (1966) по отделению механики и процессов управления (механика).

Герой Социалистического Труда: 1956

Заслуженный изобретатель РСФСР, почётный работник высшего профессионального образования РФ (1997).

Награждён орденами Ленина (1956, 1961, 1967), Октябрьской Революции (1971), Трудового Красного Знамени (1975), Красной Звезды (1945), медалями. Удостоен золотых медалей имени С. П. Королёва РАН (1967), имени В. Г. Шухова (1996).

Лауреат Ленинской премии (1957), Государственной премии СССР (1984), премии им. 25-летия МАИ (1969, 1979).

Читайте также: