Макеев конструктор ракет биография

Обновлено: 07.02.2023

Так уж совпало, что Виктор Петрович родился и умер в один и тот же день 25 октября. В Миассе фамилия Макеев давно стала своеобразным символом. Именем Виктора Макеева назван центральный проспект Машгородка и крупнейшее оборонное предприятие – Государственный ракетный центр.

Именно благодаря Виктору Петровичу Миасс получил второе развитие. Активно расстроилась северная часть города, появился бассейн, кинотеатр, дворец культуры, были отстроены новые школы и больница. А еще он со всего Советского Союза стянул в Миасс уникальных специалистов, которые внесли огромный вклад в обороноспособность страны.

«Уральский дракон» – так называли его американские спецслужбы, а для многих советских граждан, знавших лично, Виктор Макеев был просто В.П. Сегодня мы публикуем отрывки из книги «Уральский дракон», которую только-только готовят к изданию соратники легендарного конструктора.

Замов себе выбираю сам

Из воспоминаний контр-адмирала ВМФ СССР Виктора Дыгало.

Все, кто работал с Виктором Петровичем в «одной упряжке», считали его везучим человеком. Кстати, моряки относились к КБ хорошо, всегда ждали от его коллектива каких-то новых решений. Надо отдать должное – каждый ракетный комплекс появлялся через 3-4 года и заставлял коллектив ставить новые задачи, искать решения, преодолевать новые трудности.

Необходимо рассказать о том, как Виктор Петрович подбирал кадры. Подбор был основан на анализе мнений людей, непосредственно контактирующих с кандидатами. Из этого создавалась некая матрица со знаками «+» и «-». Если у кандидата преимущественно были плюсы, то давалась команда отделу кадров на оформление претендента на работу. А после принятия решения на все возможные возражения Виктор Петрович отвечал: «Замов я себе выбираю сам».

О скромности Макеева ходили легенды

Из воспоминаний Альберта Дубровина.

В.П. был очень скромным в быту человеком. Вспоминается такой случай. Было это в 1974 году в г. Североморске, где мы готовили четырехракетный залп ракеты РСМ-40. В.П. должен был прилететь к моменту готовности ракеты к погрузке. В.Е. Каргин попросил меня забронировать для В.П. номер в гостинице и при этом предупредил, чтобы номер был соответствующим.

Из двух предложенных администрацией номеров я выбрал тот, который был побольше и покомфортней. Правда, стоимость его превышала оплачиваемую бухгалтерией. Каргин одобрил мой выбор. Встретив В.П. на аэродроме, мы привезли его в гостиницу. Войдя в приготовленный для него номер, В.П. остановился на пороге и стал его рассматривать. Номер состоял из трех комнат: гостиная, кабинет, спальня. «И сколько же это стоит?» — спросил В.П. Я назвал стоимость номера в сутки. «Похоже, вы не очень-то хотите, чтобы я здесь задерживался. А вы где живете?».

В.Е. Каргин бодро ответил: «А мы с Дубровиным рядом с Вами, Виктор Петрович, в двухместном». Надо сказать, что номер был не только двухместный, но и двухкомнатный. «Пойдем посмотрим», — произнес В.П. После осмотра нашего номера он предложил немедленно собрать вещички и перебираться в предложенные ему апартаменты. «А я остаюсь здесь», — сказал он и пошел за своим чемоданчиком.

Стоило большого труда уговорить его поселиться в апартаментах. Думается мне, что он согласился не с нашими аргументами, а потому, что пожалел наши кошельки от разорения. Если говорить честно, то В.П. всегда нуждался в деньгах. Ордена, медали, почетные звания и грамоты, которыми щедро одаривала его власть, не были платежным средством. Это сейчас руководители госкомпаний поднимают в 10-15 раз зарплату, чем средняя по предприятию, а В.П. получал 500 руб. в месяц, тогда как начальники отделов в КБ получали 300 руб.

Как-то, уже работая в Минобщемаше, я узнал, что существует возможность повышения оклада В.П. в два раза. Наши коллеги из Минсудпрома уже воспользовались этой возможностью и повысили оклады своим академикам. Через своих знакомых я узнал о порядке реализации этой задачи, раздобыл министерские бланки на специальной бумаге и, оставшись после работы, одним пальцем настучал на машинке обращение в Совет Министров и проект распоряжения Совета Министров.

Меня не удивило, что все руководители служб нашего министерства завизировали документ без всяких возражений. Было приятно, что и в других министерствах и ведомствах В.П. также любили и уважали.

Прочитав текст распоряжения и визируя его, люди говорили примерно следующее: «Ну, конечно. Виктору Петровичу. Без вопросов». В очередной мой приезд в Миасс В.П. спросил: «Как тебе это удалось?». Что я мог ему ответить.

В Миассе у В.П. был садовый участок в три сотки.

Кстати, в советское время в ЦРУ Виктора Петровича Макеева называли "Уральским драконом", так как не знали его настоящей фамилии.

Владимир Мухин

Понравилась статья? Поддержите проект ! Подпиской и лайком.

Макеев Виктор Петрович родился в г. Коломне Московской обл. Окончил МАИ им. С. Орджоникидзе (1948), Высшие инженерные курсы при МВТУ им. Н.Э. Баумана (1950), дтн (1965), член-корреспондент (1968), академик АН СССР (1976). Работал в 0КБ-1 НИИ-88 МОП, г. Калининград Московской обл. (1947-1950; 1952-1955): инженер, ведущий конструктор ракеты Р-11. С 1955 по 1985 г. работал в СКБ № 385 (КБ машиностроения), г. Златоуст, г. Миасс Челябинской обл.: главный конструктор, с 1963 г. - главный конструктор и начальник, с 1977 г. - генеральный конструктор и начальник КБ машиностроения. Участник создания оперативно-тактической ракеты Р-11, первой морской баллистической ракеты Р-11ФМ. По рекомендации С.П. Королева назначен главным конструктором КБ, в которое передали работы над ракетами Р-11, Р-11М, Р-11ФМ. Руководитель разработки баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ), принятых на вооружение в СССР, в том числе БРПЛ Р-21 - первой ракеты с подводным стартом (1963), БРПЛ Р-27 - первой ракеты с заводской заправкой топливом, ставшей наиболее массовой морской ракетой (1968), БРПЛ Р-29 - первой морской межконтинентальной ракеты (1974), БРПЛ Р-29Р - первой морской межконтинентальной ракеты с разделяющейся головной частью (1977), ракеты Р-39 - первой отечественной твердотопливной БРПЛ межконтинентальной дальности стрельбы с разделяющейся головной частью (1983), ракеты Р-29РМ - БРПЛ наивысшего в мире энергомассового совершенства (1986). Главный конструктор оперативно-тактической ракеты Р-17 или SCUD-B (1962); единственной в мире противокорабельной баллистической ракеты Р-27К, эксплуатировавшейся на одной подводной лодке (1975). Создатель и руководитель отечественной школы морского ракетостроения, достигшей мирового приоритета в ряде тактико-технических характеристик и конструктивно-компоновочных решений по ракетам, системам управления, стартовым системам, обеспечившей организацию и сопровождение серийного производства и эксплуатации стратегических морских ракетных комплексов на флотах. К основным приоритетным решениям относятся: размещение двигателей внутри баков горючего или окислителя; исключение объемов по длине ракеты, не используемых под топливо; применение астрокоррекции на боевых ракетах; создание трехступенчатой боевой ракеты; использование детонирующих удлиненных зарядов для разрушения и отделения элементов ракеты в полете; использование поясной амортизации из эластомерных материалов, в том числе размещенной на ракете; заводская заправка ракеты топливом с ампулизацией баков заваркой заправочно-дренажных клапанов; транспортировка собранных ракет в заправленном состоянии с заводов-изготовителей. Председатель Научного совета АН СССР по механике конструкций из композиционных материалов (1977-1985). Доцент, заведующий кафедрой, профессор Челябинского политехнического института (1960-1962), заведующий кафедрой МФТИ (1981-1985). Депутат Верховного Совета СССР (1966-1985). Кандидат в члены, член ЦК КПСС (1971-1985). Автор 32 изобретений, более 200 печатных работ, в том числе монографии. Лауреат Ленинской (1959), Государственных (1968,1978,1983) премий СССР. Дважды Герой Социалистического Труда (1961,1974). Награжден орденами Ленина (1956,1961,1963. 1974,1984), Октябрьской Революции (1971), медалями СССР, золотой медалью им. С.П. Королева АН СССР (1974). Почетный гражданин города Миасса Челябинской обл. (1997, посмертно). Его имя носит Акционерное Общество "Государственный ракетный центр имени академика В.П. Макеева". Его именем названы проспект в г. Миассе, улицы в г. Коломне и г. Челябинске, судно Северного флота ВМФ РФ. Установлены памятники в г. Миассе, г. Коломне, пос. Ненокса Архангельской обл.; мемориальные доски в г. Москве на здании Московского авиационного института имени С. Орджоникидзе, где он учился; в г. Миассе и г. Северодвинске на домах, где он жил; в г. Златоусте и в г. Миассе на зданиях, где он работал. Учреждены стипендии его имени в МАИ, МФТИ, Военно-морской академии им. Н.Г. Кузнецова. Федерация космонавтики учредила медаль им. академика В.П. Макеева (1991) и медаль имени академика В.П. Макеева УрО РАН (2015). Учреждена премия им. В.П. Макеева (1988).

Имя отца отечественной космической отрасли Сергея Павловича Королева известно всем еще со времен СССР. А вот имена его учеников, военных ракетных конструкторов, долгое время держались в строжайшем секрете. В ЦРУ называли Виктора Петровича Макеева "Уральским драконом", не зная его реальной, жутко засекреченной фамилии. Он родился и ушел из жизни в один и тот же календарный день, 25 октября. За 61 год он успел пройти через три эпохи морского ракетостроения.


Три поколения российского морского баллистического ракетного оружия разработаны при его непосредственном участии и руководстве. До сих пор на основе разработок Макеева и его конструкторского бюро существует морская составляющая ядерной триады России. Именно генерального конструктора Виктора Макеева по праву считают создателем научно-конструкторской школы морского стратегического ракетостроения Советского Союза и России.

Его титулам и наградам в свое время мог бы позавидовать любой советский государственный деятель. Доктор технических наук, академик, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и нескольких Государственных премий. Был Депутатом Совета Национальностей Верховного Совета четырех созывов подряд — между прочим, от горной, абсолютно не морской Таджикской ССР. Ирония советской судьбы…

Талантливый парень мог бы стать и авиационным конструктором, а не ракетным. Если бы не Сергей Королев, который в отличие от других главных конструкторов сам лично подбирал кадры и ревниво следил за судьбой каждого, кого выбирал для своего дела. Он все-таки убедил Макеева пойти в ракетчики… Кстати, свой институтский диплом Виктор Макеев писал по тематике конструктора Вернера фон Брауна, создателя фашистских ракет ФАУ, после войны помогавшего американцам. И уже через несколько лет разработки Макеева превзошли ракеты знаменитого немца…

Лично знавшие его люди рассказывали, что характер Макеева был в чем-то сродни характеру Королева. Та же жесткость и требовательность, природный юмор и полнейшая самоотдача в работе. Макеев был достаточно общительный, простой и очень приветливый человек. Другое дело, что к общению с ним допускали лишь людей проверенных, прошедших фильтры КГБ.

Известный северодвинский конструктор-корабел, автор многочисленных публикаций о ракетной технике Леонид Бородихин, по долгу службы лично знавший Виктора Макеева, вспоминает такой эпизод. Дело было на испытательном полигоне в Нёноксе под Северодвинском в начале 80-х. Перед первым пуском знаменитой, до сих не имеющей зарубежных аналогов ракеты Р-29Р, с наземного стенда, для отработки технологии погрузки ракеты в шахту подлодки, использовали весовой макет изделия. И вот при погрузке макет сорвался с 14-метровой высоты — стропальщики его плохо закрепили. Если бы это была настоящая ракета — в радиусе полукилометра ничего бы не осталось от взрыва топлива, даже если бы боевой заряд не взорвался.

Время подгоняло, сроки испытаний были под угрозой срыва. И Макеев решил — грузить боевую ракету, снаряженную топливом. Погрузочную команду дрессировали день и ночь. Но матросик-крановщик, запуганный начальством, боялся работать — даже руки дрожали после неудачи. Макеев лично, извините, "отодрал" начальников и при погрузке ракеты встал за спиной матросика прямо в кабине крана: "Спокойно сынок, все в порядке!". И погрузка прошла отлично. Когда об этом узнало еще более высокое начальство, досталось и самому Макееву — генеральный конструктор не имеет права подвергать свою жизнь опасности. Но победителей, как известно, не судят…

Даже на выставку ЭКСПО в Париже, чтобы лично ознакомиться с разными техническими новинками, он ездил под чужой фамилией, под личиной секретаря какого-то дипломата. Посольские удивлялись: а на кой не самому видному посольскому работнику столько охраны? А охраняли-то не посольского сотрудника, а его как бы "секретаря", генерального конструктора Виктора Макеева!

Прозвище, данное ему американцами, так и не сумевшими "расколоть" его настоящее имя — "Уральский дракон" — прижилось и у нас. "Уральский" — потому что главная контора бюро, которое он возглавлял, находилась в Миассе на Южном Урале, далеко от моря. Но своим Макеева считают и в Северодвинске, где строились стратегические атомарины, и в поморском селе Нёнокса, где на специальном "макеевском" полигоне его ракеты испытывались, и вообще на Северном флоте.

Родился Виктор Петрович Макеев 25 октября 1924 года в селе Протопопове (ныне посёлок имени Кирова города Коломны). С 1939 года, еще, по сути, подростком, работал на авиационном заводе в Москве, с 1941 — в эвакуации в Казани — чертёжником, конструктором. Паренек проявил способности умело решать конструкторские задачи в условиях напряжённого серийного производства самолётов "Пе-2". Учился на вечернем отделении Казанского, потом Московского авиационных институтов, в 1950-м окончил Высшие инженерные курсы при МВТУ им. Н. Э. Баумана. Инициативного и очень грамотного паренька заметили не только ученые, но и, так сказать, политики того времени.

Активного общественника Виктора Макеева прямо-таки чуть не насильно вырвали из конструкторской среды в "комсомольцы". В 1950–1952 годах он работал инструктором аж самого ЦК ВЛКСМ! Стремительный карьерный рост был ему обеспечен. Если бы Макеева соблазнила тогда перспективная комсомольско-партийная стезя, то еще неизвестно, как бы выглядели современные морские межконтинентальные баллистические ракеты с подводным стартом.

Но Макеев ушел обратно в науку. До 1955 года он работал в ОКБ-1 знаменитого НИИ-88 ведущим конструктором (это в его-то младые годы). И в том же году Виктор Петрович по предложению самого Сергея Королёва был назначен главным конструктором закрытого СКБ-385, разрабатывавшего ракетные комплексы для Военно-Морского Флота. Результат деятельности Виктора Макеева, руководимого им КБ и обширной кооперации предприятий — это три поколения морских стратегических ракетных комплексов, принятых на вооружение ВМФ страны.

В их числе комплексы с ракетой Р-21 — первой в мире с подводным стартом (1963 год). Р-27 — первой ракетой с заводской заправкой топливом (1968), ставшей наиболее массовой отечественной "подводной" баллистической ракетой. Р-29 — первой морской межконтинентальной ракетой (1974). Р-29Р — первой морской межконтинентальной ракетой с разделяющейся головной частью (1977). Р-39 — первой отечественной твердотопливной ракетой атомных подлодок межконтинентальной дальности стрельбы с разделяющейся головной частью (1983). И, наконец, Р-29РМ — морской ракетой с подводным стартом, наивысшего в мире энерго-массового совершенства. До сих пор ракета Макеева стоит на вооружении некоторых наших стратегических атомных подлодок.

Ученые отмечают, что отечественная школа морского ракетостроения, создателем и руководителем которой был Макеев, достигла мирового приоритета в ряде тактико-технических характеристик и конструктивно-компоновочных решений по ракетам, системам управления, стартовым системам. И до сих пор наработки этой школы никто в мире не превзошел…

Виктор Петрович Макеев покинул этот мир 25 октября 1985 года, как раз в день своего 61-летия. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Но его помнят и будут помнить как человека, сделавшего все, чтобы "холодная война" в свое время не переросла в "горячую"…

Читайте самое интересное в рубрике "Общество"

70 лет мы живем без большой войны, и в этом заслуга не только тех, кто водрузил Знамя Победы над рейхстагом, но и тех, кто обеспечивает оборону страны. Три конструктора, работавших на Урале, обеспечили ВМФ оружием, равному которому нет в мире. Это Виктор Макеев, Евгений Забабахин и Николай Семихатов. Сегодня пойдет речь о Викторе Макееве.

Виктор Макеев: Жизнь в вихре подводных стихий. Российские вооружение, генеральный конструктор Виктор Макеев

В 1988 году в Нью-Йорке вышла научная монография "Ядерное вооружение СССР". Ее авторы — самые крупные специалисты по нашей стране — подробно описали все системы ядерных вооружений, которые были у нас. Естественно, они пользовались в основном данными разведки и материалами, представленными правительством СССР на официальных переговорах по ядерному разоружению, а потому книга получилась довольно объективной и близкой к реальности.

Большой раздел в ней посвящен КБ, где создавались ракеты разных типов. Представлены и наши Генеральные конструктора. Вот только об академике Викторе Петровиче Макееве весьма "смутные" данные, а, проще говоря, авторы монографии располагали только теми сведениями, что появились в некрологе о нем.

Академик Макеев был настолько засекречен, что спустя четыре года после ухода его из жизни на Западе никакими сведениями об этом великом конструкторе не располагали. Впрочем, как и о его преемниках. В книге так и написано: "Макеев умер в 1984 году, о его преемниках неизвестно". В Америке у Виктора Петровича было еще два "псевдонима" — "Накеев" и "Макаев". И все из-за той же секретности…

Впрочем, и до нынешнего дня широкая общественность недостаточно хорошо знает об этом великом ученом и конструкторе — а ведь во многом благодаря ему наша Отчизна может чувствовать себя в безопасности!

Еще одна цитата из американской книги, имеющая отношение к академику Макееву: "В середине 1988 года Советский Союз имел на вооружении 942 баллистические ракеты морского базирования шести различных типов с 3400 боеголовками". Достоверность цифр на совести авторов, а вот место создания их и творца теперь можно открыть: это город Миасс и коллектив Конструкторского бюро, которое создавал и которым многие годы руководил академик В. П. Макеев.

Ныне КБ носит его имя, и называется "Государственный ракетный центр "КБ имени академика В. П. Макеева". Мне посчастливилось несколько раз бывать в нем, знакомиться с испытательными стендами, беседовать с создателями ракетных комплексов, рассказывать об их новых "изделиях". И каждый раз мы возвращались в прошлое — к истокам создания этого уникального КБ и к судьбе Виктора Петровича.

Из журналистов академик Макеев встречался только с Ярославом Головановым, когда тот писал книгу о С. П. Королеве. Виктор Петрович не мог отказать во встрече, как он обычно делал, так как Сергей Павлович не только был его Учителем, но и определил его судьбу. Журналиста на предприятие не пустили, а потому он беседовал с академиком в "приемной на пляже" (крошечном сарае на берегу озера). Подняли по чарке в память о Королеве, и Виктор Петрович рассказал, как он попал на Урал. Тогда в своем дневнике Голованов написал два слова о Макееве: "настоящий мужик".

Через много лет академик Б. Е. Черток поведал о том, как именно происходило назначение молодого специалиста. Это случилось после 16 сентября 1955 года, когда впервые ракета стартовала с подводной лодки. Пуском руководил сам С. П. Королев. Итак, слово очевидцу тех событий:

"Вскоре многие из нас испытали горькое чувство прощания с романтической морской тематикой. Трезво взвесив возможности и все больше погружаясь в проблемы межконтинентальной ракеты, Королев вышел с предложением о создании специального КБ по морским ракетам. Он рекомендовал на должность главного конструктора Виктора Макеева… Прежде всего Королев предложил создать при заводе №385 филиал ОКБ-1.

Начальник филиала должен был именоваться заместителем главного конструктора Королева. Эту должность он предложил молодому, энергичному, бывшему руководителю делегации Советского Союза на Олимпийских играх в Хельсинки в 1952 году, бывшему секретарю комитета комсомола НИИ-88, преуспевающему на посту ведущего конструктора всех модификаций ракет Р-11 и Р-11М, Виктору Петровичу Макееву. Макееву был уже 31 год, он вышел из комсомольского возраста. Однако его хорошо запомнили в ЦК ВЛКСМ и заметили в ЦК КПСС. Вероятно, в перспективе он мог сделать карьеру в аппарате ЦК или Совета министров. Но Королев не учел потенциальной амбициозности Макеева. В ответ на предложение он заявил:

— На Урал я согласен поехать только в должности главного конструктора. Заместителем не поеду…"

Удивительное чутье было у Сергея Павловича на талантливых людей! Он видел будущих главных конструкторов и академиков еще в их молодости, когда они сами-то до конца не поминали, какую именно выбрать дорогу в жизни. А Сергей Павлович не только опекал их, но и подталкивал к верному пути. Так случилось и с Макеевым. Он был дипломником у Королева, и естественно Сергей Павлович пригласил его к себе на "фирму".

Небольшое отступление. С. П. Королев ушел из жизни неожиданно. На его похороны прилетели все главные конструктора, и, конечно же, Макеев. Именно ему суждено было проводить совещание на "фирме", где решалось кто станет преемником Королева. Сразу же возглавить знаменитое КБ предложили Виктору Петровичу. Его уговаривали и заместители Королева, и друзья из министерства. Предложение было настолько привлекательным, что отказаться было просто невозможно. Для всех других, но не для Макеева!

— На мне сейчас висит комплекс Д-5, — сказал он. — Вы не представляете, что это такое! Мы впервые с "судаками" размещаем на атомной подводной лодке 16 ракет с "утопленными" двигателями. Проблем больше, чем у вас со всеми космонавтами вместе взятыми! Еще неизвестно, когда начнем делать, а от меня уже требуют, чтобы на лодках стояли межконтинентальные ракеты… Нет, все вы чудаки! Поймите! На одной лодке 16, на худой конец 12 межконтинентальных ракет. Так ей же от своих берегов далеко и уходить не надо. Прямо со своей базы может залпом жахнуть так, что ракетные войска со всеми их шахтами и бункерами уже не потребуются…

И такие ракетные комплексы академик Макеев вместе с коллегами создал! В частности, с "судаками" — так в шутку называли конструкторов атомных подводных лодок. Ну, а "двигатели-утопленники" — это одна из оригинальных конструкций, созданных в КБ Макеева.

Вдали от всех океанов, на Южном Урале, на границе со знаменитым Ильменским заповедником рождались мощнейшие ракетные комплексы для ударных атомных подводных лодок. "Зыбь", "Высота", "Волна", "Риф", "Штиль", "Прибой" — эти названия хорошо известны морякам. Не только нашим, но и американским (там названия иные). Уже второй комплекс, созданный под руководством Макеева, не уступал по тактико-техническим данным лучшим образцам ракетного оружия США. А затем академик Макеев стал лидером, и до сегодняшнего дня созданный им коллектив не уступает никому, хотя и этому Центру пришлось пережить тяжкие "девяностые"…

Академик Макеев создал свою "ракетную державу", в которую входило множество научных центров и институтов, заводов и полигонов, подводных лодок и боевых кораблей… Причем ему пришлось это делать дважды. Сначала кооперация шла по "жидким" ракетам, а потом и по твердотопливным. Кстати, Макеев доказывал, что не следует создавать ракеты на твердом топливе для подводных лодок, мол, жидкостные надежны и экономичнее. Однако когда все-таки руководство страны настояло — американский подводный флот был вооружен именно такими ракетами, то КБ Макеева решило и эту проблему, по сути дела начав новое направление с нуля.

Однако главным достижением, на мой взгляд, академика Макеева стало создание "Уральского дракона" — так я называю единение Ракетного КБ, Федерального ядерного центра и НИИ "Автоматика". В Свердловске создавались системы управления, в Снежинске — ядерные "изделия", а в Миассе — ракетные комплексы. Именно это триединство и обеспечивает морскую мощь нашей державы.

Три академика — Николай Семихатов, Евгений Забабахин и Виктор Макеев — и составляли того самого "дракона", которым мы по праву гордимся, так как он обеспечивает надежную оборону нашей Родины.

Но сначала о дружбе Макеева и Забабахина.

Вспоминает начальник проектного отдела ракетного КБ Владимир Рудин:

"Когда встал вопрос о разработке третьего поколения морских ракет, которые несут разделяющиеся головные части, имеют высокую точность стрельбы и ряд других новых качеств, то из множества сложных проблем была выявлена одна из главных — создание супермалогабаритной боеголовки…"

Челябинск-70 и Машгородок Миасса находятся неподалеку. А полпути — Челябинск-40. Казалось бы, самой судьбой предназначено, чтобы ядерный и ракетный центры работали вместе. Более того: была даже идея объединить их!… Но все-таки не "география" определяла успех дела, а руководители двух центров — Главные конструктора В. П. Макеев и Е. И. Забабахин. В них было что-то общее…

"Именно в этот период начались регулярные личные контакты Макеева и Забабахина и постоянные деловые встречи специалистов, во время которых искались, закладывались, уточнялись решения, — продолжает свой рассказ Рудин. — Обсуждения и переговоры часто носили острый характер: доходило до того, что "ракетчики" учили, как делать заряды и другие системы боевых частей, а "ядерщики" — как делать ракеты. Евгений Иванович, как старший в переговорах, которые, как правило, велись в его кабинете, не давил, спокойно поддерживал подобные беседы, видимо, полагая, что в спорах будет найдена истина, играл роль мирового судьи, что устраивало всех. Его знания, опыт, объективность автоматически давали ему это авторитетное положение. С другой стороны, и участники понимали, что без решения, позволяющего сделать шаг, разъезжаться нельзя, искали компромисс. Объективность Забабахина — пожалуй, самое сложное, но и самое нужное, что требовалось в это время, — работала. Хотя до нас доходили слухи, что давалась она ему нелегко, так как он испытывал давление "сверху" и "сбоку" — коллег из другого центра (ВНИИЭФ), обвинявших его в уступчивости и даже в недостаточной компетентности…"

Арзамас-16 ревниво относился к успехам уральских "комсомольцев". Группа физиков и конструкторов во главе с Юлием Борисовичем Харитоном однажды даже приезжали в Миасс, чтобы уговорить Макеева работать с ними, а не с Челябинском-70. Но Главный конструктор ракетного КБ, хотя и с уважением отнесся к гостям, был непреклонен: в "связке" Ядерного и Ракетного центров Урала он убежден был в успехе. Виктор Петрович, подобно своему учителю Сергею Павловичу Королеву, оказался прозорлив: ракетные комплексы для ударных подводных лодок не только не уступали американским, но и превосходили по многим показателям. Так было создано оружие, которое и до сегодняшнего дня считается лучшим из существующих.

"О связке Забабахин — Макеев, — продолжает Рудин, — Судьба их нашла, и они нашли друг друга. Евгений Иванович был несколько старше Виктора Петровича, но их встречи проходили как встречи друзей, было видно их взаимное уважение, обоюдное желание вести продуктивную работу. Их контакты стали традиционными, они фиксировали достигнутое и намечали перспективы в разработках на ближайший период… Макеев любил ездить в "семидесятку", где, кроме Евгения Ивановича, его ждал Г. П. Ломинский, старый приятель, с которым они в молодые годы встречались на полигонах. Иногда и Евгений Иванович посещал Машгородок в Миассе, где находится ракетный центр, бывал на даче Виктора Петровича на берегу озера Тургояк. Это были очень теплые встречи".

А теперь слово еще одному участнику "тройки", без которого невозможно представить создание морских ударных комплексов. Это академик Николай Александрович Семихатов. Однажды он заметил:

"Я хочу сказать о таких вещах, которые мало кому нравятся, но, на мой взгляд, они отражают реальность, а потому мы обязаны их знать. Ракетная техника, как известно, разделилась. И это произошло в начале 50-х годов. Она разделилась на "сухопутную", "космическую" и "морскую". Считаю, что мне повезло — я начал заниматься "морской", так как она на порядок сложнее и интереснее всех остальных.

— Почему?

— Возьмем, к примеру, авианосец. На нем есть радиолокация, гидроакустика, самолеты, связь всех диапазонов, крылатые и другие ракеты, атомная техника, сложная система управления и так далее. Я хочу сказать: где на суше вы найдете такую концентрацию современной техники? Так что Военно-морской флот — это та движущая сила, которая заставляла развиваться всю науку и технику ХХ века…

— И что наиболее сложное на флоте?

— Межконтинентальные баллистические ракеты, которые ставились на подводные лодки. С точки зрения насыщенности аппаратурой лодка мало чем уступает авианосцу — там нет самолетов, но есть торпеды, есть ракеты ближнего боя, ракеты самозащиты и, наконец, баллистические. Так что две единицы флота — авианосный корабль и подводный крейсер — насыщены техническими системами очень сильно. Это целый мир… Ну, а что сложное, то для конструктора и ученого и самое интересное. Мне повезло, так как я работал с такими замечательными учеными, конструкторами и людьми, как Забабахин и Макеев. У нас были общие интересы и желания — защитить нашу Родину. Это удалось сделать, разве этим нельзя не гордиться!?"

Память о Макееве — не академике, а человеке, хранит Машгород. Этот город, построенный на окраине Миасса, где живут работники Ракетного центра. Машгород не только красив, но в нем не упущено ни единой мелочи — от планировки до зеленых насаждений: всем интересовался Главный конструктор, а потому и в городские руководители выдвигал он людей талантливых, нестандартных.

У лесника в Ильменском заповеднике я спросил о Макееве.

— Академик? — удивился он. — Нет, такого не знаю, а вот с Виктором Петровичем встречались часто. Он рыбачить любил… Не знаю, чем он занимался, не рассказывал, а вот о жизни нашей судил справедливо, помогал, когда просили. Да, наш был мужик, уральский, а значит честный и простой. Так говорите — академик и начальник большой? Что-то не верится…

Читайте все материалы в серии "Чаепития в Академии"

Фундаменты всех трех составляющих отечественной триады сил ядерного сдерживания закладывались в 50-х годах. Дальняя бомбардировочная авиация создавалась Андреем Туполевым, наземные стратегические баллистические ракеты – Сергеем Королевым. Чуть позже появились ракетные комплексы морского базирования, размещаемые на подводных лодках. Появление последних было связано с необходимостью компенсировать недостатки первых двух способов доставки ядерных зарядов до территории предполагаемого противника.

Действительно, средства противовоздушной обороны могли выявить и отслеживать стратегический бомбардировщик еще задолго до его подлета к границам. Никакой неожиданности не получатся. Бомбардировщик сразу становится уязвимой целью. Тот факт, что американцы удачно сбросили атомные бомбы на японские города во многом объясняется почти полным отсутствием средств ПВО. В современной войне такой роскоши не будет. Навряд ли противник позволит самолетам выйти на позицию для бомбометания.

Ракета, оснащенная ядерной боеголовкой, гораздо более совершенное средство доставки. Но и она имеет недостатки. Координаты пусковых шахт быстро становятся известными противнику. За ними можно постоянно наблюдать из космоса. По ним можно нанести упреждающий удар. Недостаток наземного варианта размещения ракет в малой скрытности.

Так постепенно мысль разработчиков современных вооружений пришла к идее установки ракетных пусковых установок на подводные лодки. Они, погружаясь в морскую пучину, становятся невидимыми для врага. Просторы Мирового океана необъятны. Легче найти иголку в стоге сена, чем подводную лодку.

Создателем морского ядерного щита Советского Союза стал академик Виктор Макеев. Ему пришлось решить огромное количество сложнейших технических проблем прежде, чем ракетные комплексы морского базирования доказали свое преимущество перед другими составными частями ядерной триады.

Во-первых, саму ракету и все системы подготовки к старту предстояло разместить в очень ограниченном объеме. В отличие от наземных установок подводная лодка находится в движении. Соответственно аппаратура должна выдерживать вибрацию и качку, а также повышенную влажность и агрессивное действие морской соли. При подводном старте после выхода из шахты на ракету сразу давит многометровая толща воды, стремясь раздавить ее корпус. Набегающий встречный поток морской воды обязательно будет сбивать ее с вертикального пути выхода на поверхность. Перед стартом в бортовую аппаратуру ракеты необходимо вводить точные координаты места нахождения подводной лодки, координаты цели, скорость движения корабля и его курс. Иначе будет «хромать» точность поражения цели.

В автономном плавании подводная лодка оторвана от всего мира, изредка выходя на сеансы связи. Войны не начинаются по расписанию. Ракетный комплекс постоянно должен находиться в полной боевой готовности, чтобы в любую минуту осуществить пуск. Но как довести команду до лодки, которая идет в подводном положении? Радиоволны не распространяются в воде. Еще одна проблема заключалась в том, как вообще уберечь мир от несанкционированного пуска ракеты. Скрытых психов везде хватает. Вероятность того, что какой-нибудь неадекватный член экипажа доберется до пусковой кнопки не следовало исключать.

Ракетная техника на заре своего появления была крайне несовершенна и ненадежна. Речь не идет о неудачных пусках, которых были десятки. В первых ракетах применялись жидкое топливо и окислитель. Последнее вещество всегда было крайне агрессивным и опасным при хранении. Перед пуском ракеты необходимо было выполнить обязательную операцию ее заправки. Пожары в то время часто случались на земле. На подводной лодке подобный пожар означал неминуемую гибель корабля со всем ее экипажем.

Виктор Макеев со своим коллективом прекрасно справился с поставленным заданием. Родиной морской составляющей ядерной триады стал Миасс – город почти в самом центре России, расположенный за тысячи километров от морей-океанов. В 1955 году ОКБ-385 было поручено заниматься морской тематикой. На должность главного конструктора назначили совсем молодого сотрудника Виктора Макеева. Он с 1947 года будучи еще студентом МВТУ имени Баумана в подмосковном КБ Королева. Назначение выглядело несколько странно. Макееву исполнилось только 30 лет! Из них он два года работал инструктором ЦК ВЛКСМ. Не помог ли ему вездесущий комсомол занять должность главного конструктора? Наверное, да. Но легенда говорит о том, что именно Королев предложил его кандидатуру. Так ли это было на самом деле? Годы постоянного переписывания истории не позволят найти ответ на этот вопрос. Впрочем, Виктор Макеев быстро доказал свою состоятельность, как инженера.

Назначению Макеева главным конструктором ОКБ-385 предшествовала важная работа над ракетой Р-11ФМ – морской модификаций ракеты Р-11. Руководил разработкой сам Королев. Он лично присутствовал на первом пуске с подводной лодки, произошедшем в сентябре 1995 года. Дизельная подводная лодка Б-67 проекта В611 произвела пуск из акватории Белого моря. Дальность полета ракеты была весьма скромная – всего 150 км, но лиха беда начало.

Первой самостоятельной разработкой главного конструктора Макеева стала ракета Р-21, спроектированная специально для подводного старта. В 1963 году в том же Белом море были проведены испытания. Носителем ракеты стала уже атомная подводная лодка. Атомный подводный флот и ракетная техника, как специально были созданы друг для друга. Атомоходы имели преимущество перед дизельными подводными лодками в автономности. Они могли уходить в море на месяца, неся на себе ракеты, и исчезнуть от посторонних глаз под толщей воды. Они могли легко спрятаться за ледяным покровом Северного Ледовитого океана и ждать своего часа.

Ракета Р-27 – следующая разработка Виктора Макеева устранила еще один недостаток ракетной техники. Она стала первой морской ракетой с заводской заправкой топливом. Необходимость заправки ракеты на борту подводной лодки исчезла. У новой ракеты значительно увеличилась дальность полета. Она преодолевала расстояние до 3000 км. Для сравнения у Р-21 было всего 1400 км. Но даже такой дальности было недостаточно. Военные просили создать межконтинентальную морскую ракету, способную из любой точки мира нанести разящий удар.

В 1974 году появилась Р-29 – первая морская межконтинентальная баллистическая ракета с дальностью полета 7800 км. Ее модификации стоят на вооружении до настоящего времени и являются самым массовым продуктом ракетной техники. У ракеты Р-29РМ дальность действия достигла максимального значения 11500 км. Буква «Р» в обозначении означает, что у нее разделяемая боевая часть. В 1977 году КБ Макеева испытало первую такую ракету – Р-29Р.

Между ракетной техникой на жидком и твердом топливе существует технологическая пропасть. Тем не менее, Макееву удалось отойти от привычных технических решений и в 1983 году оснастить твердотопливными ракетами серию атомных подводных лодок проекта «Тайфун». Эти лодки до настоящего времени остаются непревзойденным плодом творческой мысли советских инженеров.

Каждая ракета требовала огромного и напряженного труда коллектива. До установки на подводную лодку ракеты проходили серию испытаний. Для отработки технических решений был оборудован специальный испытательный полигон. К числу ноу-хау, внедренных в конструкцию Виктором Макеевым относятся размещение ракетных двигателей прямо внутри баков с горючим. Этим компенсировалось недостаток объемов. Ракета получалась очень компактной, что требовалось для морских вариантов. Для запуска ракетных двигателей использовалась ампулизация топливных баков. Еще одно новшество. Точность попадания в цель обеспечивалась применением астрорадиокоррекции. Макеев одним из первых в отечественном ракетостроении начал применять композиционные материалы.

Есть еще одна разработка главного конструктора Макеева, о которой наслышан весь мир. В 1962 году, как исключение, появилась сухопутная передвижная установка с ракетой Р-17. В экспортном варианте она получила в странах НАТО название SCUD. Именно такими ракетами во время войны в Персидском заливе Саддам Хусейн пытался отстреливаться от атаковавших Ирак американцев.

Работа заставляла Виктора Макеева долго не сидеть дома. Он постоянно находился в разьездах, по предприятиям обширной кооперации, столичным совещаниям. Много времени он проводил в Северодвинске, где на стапелях строился атомный подводный флот. Сегодня на доме, где он жил месяцами в командировках установлена памятная доска. Кстати, соседом главного конструктора был другой главный конструктор – академик Николай Семихатов, занимавшийся системами управления ракет.

Характерная особенность. Почти все соратники Сергея Королева, как и сам не относились к числу долгожителей, прожив короткие, но очень плодотворные жизни. Не миновала сия участь и Виктора Макеева. Он скоропостижно скончался в день своего шестидесятиоднолетия. Будучи руководителем самого крупного предприятия в Миассе, он много сделал для благоустройства города, построил современные кварталы многоэтажек, дворцы культуры и спорта, запустил в городе троллейбус. Однако, похоронили главного конструктора морского ракетостроения на Новодевичьем кладбище столицы.

Так случилось, что сразу после смерти главного конструктора его КБ проиграло конкурентную борьбу по созданию новой твердотопливной ракеты Р-39УТТХ. Финальная часть работ, начатых в 1986 году, пришлась на сложные 90-е годы и проблемы с финансированием. Несколько неудачных испытательных пусков с полигона привели к тому, что было принято решение отказаться от ракеты в пользу модернизированного морского варианта сухопутной системы «Тополь-М». В борьбе между корифеями ракетной техники явно сказалась нехватка авторитета академика Макеева.

Сегодня ОКБ-385 носит название Государственный ракетный центр имени Макеева, продолжая работать над морской ракетной тематикой. И не только. В апреле месяце из Плесецка был произведен успешный испытательный пуск ракеты «Сармат». Это самая последняя разработка именитого центра.

Читайте также: