Конструктор винтовки трехлинейки 5

Обновлено: 02.02.2023

16 апреля 1891 года император Александр III утвердил образец трёхлинейной винтовки системы Сергея Мосина. Создание этой модели позволило России вступить в эпоху скорострельного оружия и сократить технологическую зависимость от Запада. Трёхлинейка использовалась около 60 лет, превратившись в эффективное оружие в руках солдат императорских войск и Красной армии, особенно в годы Великой Отечественной войны. С конца XIX века отечественные предприятия выпустили около 37 млн трёхлинеек. Необычайную популярность детища Мосина эксперты объясняют высокой надёжностью винтовки, её простотой в производстве и эксплуатации.

130 лет назад своим указом император Александр III утвердил образец отечественной трёхлинейной армейской винтовки калибра 7,62 мм. Создателем нового изделия был капитан Сергей Иванович Мосин.

Кроме него, значимый вклад в разработку оружия внесли полковник Николай Роговцев, генерал-лейтенант Николай Чагин и бельгийской конструктор Леон Наган.

На Западе образец получил обозначение «винтовка Мосина — Нагана», а во времена СССР и современной России за ней закрепились прозвища «мосинка» и «трёхлинейка».

Под трёхлинейным наименованием подразумевается калибр винтовки, равный трём линиям — устаревшим единицам измерения длины. Одна линия — 1/10 дюйма, следовательно, калибр винтовки составлял 3/10 дюйма, или 7,62 мм.

«Вступление в эпоху скорострельного оружия»

Разработка трёхлинейки осуществлялась в рамках поставленной Главным артиллерийским управлением (ГАУ) Российской империи задачи создать многозарядную винтовку с магазинным питанием. Для оценки перспективных образцов была учреждена Комиссия по испытанию магазинных ружей.

Военное руководство рассчитывало заменить устаревающую однозарядную винтовку системы американского конструктора Хайрема Бердана, в которой использовался 4,2-линейный патрон (10,67 мм).

Боец с ППШ-41

«Завоевал популярность благодаря надёжности»: 80 лет назад на вооружение Красной армии был принят ППШ-41

Легендарный пистолет-пулемёт Шпагина был принят на вооружение 21 декабря 1940 года. Серийное производство ППШ было развёрнуто за.

Недостатки берданки отчётливо проявились в ходе Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, в частности при осаде Плевны. Императорские формирования несли большие потери в боях с турками, использовавшими магазинные винтовки американской компании Winchester.

В государственном конкурсе участвовали образцы, разработанные Мосиным, Наганом и капитаном Зиновьевым. По результатам испытаний было решено отдать предпочтение изделию Мосина, но интегрировать в него элементы винтовки конструкции Нагана и изменения, предложенные членами комиссии.

«Конструктивно винтовка Мосина и винтовка Нагана очень похожи. В итоговом образце, который был принят на вооружение императорской армии, присутствуют элементы обеих систем, поэтому, в принципе, справедливо называть это оружие винтовкой Мосина — Нагана. Правда, в нашей стране закрепилась иная традиция», — пояснил в комментарии RT заместитель директора Музея отечественной военной истории Вадим Антонов.

Массовое производство трёхлинеек было налажено на заводе в Сестрорецке (часть агломерации нынешнего Санкт-Петербурга). Мосин получил должность начальника этого предприятия, где проработал до конца жизни.

Позднее изготовлением винтовок занимался Ижевский оружейный завод. Трёхлинейка выпускалась в трёх модификациях: пехотной, драгунской и казачьей, отличавшихся длиной и наличием штыка.

С 1907 года началось производство кавалерийской версии трёхлинейки — карабина с длиной ствола 510 мм (у пехотной модификации — 800 мм). После революции начальство Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) оставило на вооружении только драгунский образец с длиной ствола 729 мм.

В основу «мосинки» положен простой и эффективный механизм поворотного продольно-скользящего затвора. Как пояснил Вадим Антонов, при одновременном запирании затвора трёхлинейки взводился курок. После этого боец нажимал на спусковой крючок и производил выстрел.

«Винтовки аналогичной по характеристикам конструкции были приняты на вооружение в Германии и Франции. Поэтому «мосинка» полностью соответствовала потребностям и тенденциям своего времени. Именно такие винтовки задавали вектор развитию стрелкового оружия данного класса до середины ХХ века», — отметил Антонов.

Масса трёхлинейки составляла 4,5 кг, начальная скорость пули — 865—870 м/с, вместимость магазина — пять патронов, скорострельность — десять выстрелов в минуту.

Боеприпас для нового оружия разработал полковник Николай Роговцев. Патрон снаряжался бездымным порохом и получил свинцовую пулю в мельхиоровой оболочке, которая была прочнее использовавшегося ранее медного колпачка и не изнашивала ствол, как стальной наконечник.

«Мосинка» оснащалась облегчённым по сравнению со штыком берданки игольчатым клинком. Масса этого спецсредства для рукопашного боя составляла около 300 граммов. Штык трёхлинейки отличался квадратным поперечным сечением и коленчатой шейкой. Клинок примыкался к стволу по правую сторону — стрельба могла вестись только в таком положении, так как при снятии штыка пуля уходила в сторону.

В 1900 году отечественная трёхлинейка была признана лучшей на Всемирной выставке в Париже.

Как говорится в материалах Минобороны РФ, изобретение винтовки системы Мосина «ознаменовало вступление русской армии в эпоху скорострельного оружия под патроны с бездымным порохом, и эта эпоха продолжается до настоящего времени».

Главными достоинствами трёхлинейки в военном ведомстве называют простоту конструкции и безотказность. Во многом именно эти качества обеспечили оружию невероятно долгую эксплуатацию.

Советский лётчик ведёт стрельбу из авиационного орудия

От пулемётов — к пушкам: какую роль сыграли авиационные орудия в успехах ВВС Красной армии

9 февраля 1931 года руководство СССР поручило отечественным оружейникам создать крупнокалиберный авиационный пулемёт. В результате.

«Мосинка» применялась в Русско-японской войне (1904—1905), Первой мировой (1914—1918), Гражданской войне в России (1917—1922), Гражданской войне в Испании (1936—1939), в конфликте на Халхин-Голе (1939) и во Второй мировой (1939—1945). В период Великой Отечественной войны СССР выпустил более 11 млн винтовок и карабинов на базе трёхлинейки. В общей сложности с момента принятия на вооружение было изготовлено порядка 37 млн трёхлинеек.

Как полагают эксперты, принятие на вооружение винтовки Мосина имело огромное значение для развития оборонной промышленности и армии царской России. Трёхлинейка позволила практически полностью избавить империю от технологической зависимости от западных государств.

«Необходимо признать, что Российская империя сильно зависела от зарубежных технологий в области огнестрельного оружия и от поставок иностранных образцов. В этом смысле появление «мосинки» и развёртывание её массового производства в стране можно назвать серьёзным достижением того периода. Закупки западных образцов, конечно, происходили, но в небольшом количестве», — подчеркнул Антонов.

Аналогичной точки зрения придерживается историк оружия Максим Попенкер. В комментарии RT он отметил, что Российской империи требовалось сократить технологическую зависимость от Запада. По словам эксперта, в стране использовались системы западных инженеров, а такие образцы, как винтовки Бердана, производились в России, «но эту ситуацию вряд ли можно было назвать нормальной».

«Принятие на вооружение собственной системы было не только вопросом престижа. На примере трёхлинейки можно сделать вывод, что мы получили мощный импульс для развития отечественной конструкторской школы», — пояснил Попенкер.

По его мнению, Мосин и другие разработчики огнестрельного оружия царской России заложили технологический фундамент, который впоследствии реализовали в своих проектах легендарные советские конструкторы Михаил Фёдоров, Сергей Симонов, Фёдор Токарев, Алексей Судаев, Василий Дегтярёв, Михаил Калашников.

«Достойное оружие»

В разговоре с RT обозреватель журнала «Огневой рубеж» Александр Бутырин заявил, что трёхлинейка завоевала большую популярность благодаря достаточно мощному калибру, простоте производства, удобству и надёжности в эксплуатации. В то же время эксперт считает, что в Великой Отечественной войне применение «мосинки» потеряло актуальность.

«Винтовка системы Мосина была достойным оружием для периода конца XIX века и начала XX века. Очень хорошо она показала себя в Первой мировой. Есть разные мнения, но мне представляется, что к ВОВ она устарела. Трёхлинейки были почти в каждом подразделении РККА — их использование носило вынужденный характер из-за дефицита более совершенного огнестрельного оружия», — рассказал Бутырин.

В свою очередь, Вадим Антонов придерживается иного мнения. Он обратил внимание на то, что в годы Второй мировой войны винтовки оставались основным вооружением пехотинца в ведущих армиях мира, включая вермахт. По словам эксперта, «мосинка» внесла большой вклад в победу, так как самозарядные винтовки Токарева СВТ-38 и СВТ-40 оказались достаточно сложными в производстве и эксплуатации.

«Винтовка Мосина была гораздо проще и в производстве, и в освоении. Она была менее зависима от плохого обслуживания. Если автоматическая винтовка забивалась грязью или её недостаточно хорошо смазали, это влияло на её надёжность в бою. Наши солдаты в окопах с трудом могли обслуживать конструкцию Токарева», — рассказал Антонов.

Попенкер также считает, что применение трёхлинеек в ВОВ было «достаточно адекватным решением» с учётом тяжелейших условий, в которых находилась страна. Кроме того, эксперт напомнил, что винтовка Мосина постоянно совершенствовалась.


«Удобное, мощное и неприхотливое оружие»: генеральный конструктор концерна «Калашников» — об эволюции АК-47

Михаилу Калашникову удалось реализовать в автомате АК-47 наиболее оптимальные технические решения своего времени, что сделало эту.

Первой модернизации оружие подвергалось в 1907—1910 годы. Царские инженеры изготовили для трёхлинейки новый патрон с остроконечной пулей и улучшили прицельное приспособление. В советские годы результатом доработки «мосинки» стало принятие на вооружение улучшенной винтовки образца 1891/1930.

По словам Антонова, изменения в трёхлинейку вводились постепенно до 1935 года. В итоге модификация «мосинки» к началу ВОВ была заметно эффективнее в сравнении с образцом 1891 года. Советские инженеры не стали менять конструкцию, но радикально улучшили качество комплектующих, отмечает эксперт.

Помимо этого, в ходе модернизации 1930 года появилась снайперская версия винтовки. А в тяжелейшем 1942 году благодаря разработке конструктором Дмитрием Кочетовым кронштейна красноармейцы получили возможность устанавливать на трёхлинейках современный на тот момент укороченный прицел образца 1940 года.

По завершении ВОВ «мосинка» осталась на вооружении советской армии. Как считают эксперты, окончательно она утратила актуальность с широким распространением в войсках автоматов Калашникова.

Примечательно, что в послевоенный период трёхлинейка получила развитие как оружие советских биатлонистов и объект коллекционирования.

«Винтовка Мосина была менее требовательной, более технологичной в производстве и надёжной в бою в сравнении со многими другими образцами. Её создание и последующая модернизация позволили обеспечить нашу армию эффективным и недорогим оружием», — подытожил Антонов.

Сергей Иванович Мосин - один из немногих русских конструкторов стрелкового оружия, заслуживших народное признание вопреки воле военных чиновников. Родился Сергей Иванович 14 апреля 1849 году в семье поручика в отставке Мосина Ивана Игнатьевича и простой крестьянской девушки Феокисты Васильевны. Несмотря на исправную службу, Иван Игнатьевич остался после отставки совершенно без средств к существованию, поэтому был вынужден наняться управляющим к богатой помещице Шеле, владелице сахарного завода. Село Рамонь в Воронежской губернии является малой родиной конструктора, подарившего русской армии лучшую винтовку своего времени. Сергей был первенцем в семье Мосиных, но материнской ласки он получить успел немного, так как при родах второго сына Митрофана в 1852 году Феокиста Васильевна скончалась.

Сергей Мосин – конструктор без права на авторство

В воспитании мальчиков огромную роль сыграла добросердечная помещица Шеле. Дети управляющего получили превосходное домашнее образование. Кроме грамматики и математики, Сергей Иванович овладел французским языком, столь необходимым в светском обществе. Однако для продолжения обучения требовались немалые деньги, так как на бесплатное образование могли претендовать лишь дети дворян. Благодетельница Шеле вновь помогла своему управляющему, подав ходатайство совместно с его прошением о внесении Мосиных в книгу дворянских родословных.

В середине августа 1861 года одиннадцатилетний Сергей вступил под своды Тамбовского кадетского корпуса. С момента зачисления в первый общий класс, Мосин также был внесен в число представителей неранжированной роты. В процессе обучения Сергей Иванович познакомился с историей, литературой и словесностью, математикой, военными науками, чистописанием, словом божьим, пением и музыкой, а также освоил не только французский, но и немецкий язык. Летом следующего года юного Мосина переводят в Михайловский кадетский корпус в Воронеже, который он заканчивает с отличием. В 1865 году корпус был преобразован в гимназию, поэтому Мосин получил документ об окончании военной гимназии. Способный ученик тянулся более к точным наукам, освоению которых способствовали такие качества натуры Сергея Ивановича как аккуратность, внимательность, ответственность. Родные характеризуют его как творческую личность, скромного, но немного вспыльчивого мальчика. Сверстники отмечали его отзывчивость и легкий нрав.

Реальная служба в должности командира продлилась всего два года, после чего в 1872 году он успешно сдал экзамены в Михайловскую артиллерийскую академию. В 1875 году молодой студент Академии посещает отца, проживающего у четы помещиков Арсеньевых, где впервые встречает Варвару Николаевну. Молодая женщина была замужем и воспитывала двоих детей, однако чувства возникли у Мосина сразу и вскоре стали взаимными. Под удар была поставлена блестящая карьера военного специалиста, Сергей Иванович дважды вызывал мужа возлюбленной на дуэль, но тот оба раза уклонялся от сатисфакции. Дважды влюбленный юноша оказывался под домашним арестом по жалобам соперника. Арсеньев оказался негодяем, и за развод со своей супругой потребовал пятьдесят тысяч рублей, заработать которые Мосин смог лишь много лет спустя. Однако по истечении 16 лет после первой встречи Сергей Иванович, наконец, женился на своей избраннице.


В звании штабс-капитана Сергей Иванович окончил Академию и был назначен на легендарный Тульский завод в качестве помощника руководителя инструментального цеха. В первые пять лет Мосин с головой уходит в производственную практику и добивается огромных успехов. С 1877 года он уже руководит замочным производством. Кроме того, по собственной инициативе молодой специалист организует выпуск охотничьих ружей. К началу 80-х годов имя Мосина уже было известно в узких кругах специалистов оружейного дела.

Впервые свои конструкторские способности Сергей Иванович проявил в 1878 году, включившись в конкурс по созданию устройства по диагностике верности прицельной линии для винтовок 1870 года. На заводе проводились сравнительные испытания, а приборам давали оценки специалисты, но данные о них не сохранились. Звания Сергей Иванович получал очень медленно, хотя в профессиональной сфере его авторитет стремительно рос. Для получения заветного звания полковника Мосину требовалось изобрести оружие, превосходящее все имеющиеся аналоги. Своей задачей он поставил разработку и изготовление винтовки с высокой скорострельностью.

Основная мысль конструктора заключалась в переделке однозарядной винтовки в магазинную. В качестве базового оружия Мосин выбрал винтовку Бердана. Одновременно с Сергеем Ивановичем в соревнование по созданию скорострельной малокалиберной винтовки включились иностранные специалисты. Сергей Иванович решил получить совершенную винтовку посредством применения реечно-прикладного магазина, включавшего 8 патронов. Суть устройства сводилась к размещению патронов в овальной трубке внутри приклада, которые подавались при помощи рейки, имевшей специальные зубцы для захвата патрона. Рейку конструктор связал с затвором, таким образом, что движение его приводило механизм подачи патрона в действие. В отличие от иностранных аналогов винтовка оказалась безопасной, так как патроны Мосин расположил под определенным углом наклона, так, что пуля каждого предыдущего не соприкасалась с капсюлем другого. Тем не менее, винтовка на вооружение принята не была, так как, одобрив ее в 1884 году, комиссия указала на необходимость исправления существенных недостатков.


Конструктор немедленно приступил к дальнейшей работе над своим образцом. Он создал еще пять модификаций, в том числе винтовку на 12 патронов. Однако по невыясненным причинам, сведения о конструкции были переданы иностранным специалистам. Интерес к разработкам Мосина вполне объясним, так как уже в 1885 году его винтовка была признана лучшей среди 119 предложенных вариантов. Тульский завод получил заказ на тысячу таких винтовок для проведения испытаний. Признание на Западе спровоцировало целый поток предложений о покупке разработок, которые Сергей Иванович с негодованием отверг. По некоторым данным, сумма сделки достигала миллиона французских франков.

В 1889 году на суд комиссии из Военного министерства было представлено множество работ более чем двадцати известных конструкторов-оружейников Европы, среди которых присутствовала модель и Сергея Ивановича. Его винтовка обладала уникальным к тому времени механизмом затвора с отсечкой-отражателем. Суть его сводилась к тому, что он не только подавал патрон в затвор, но и одновременно удалял стреляные гильзы из патронника.

Приоритет был отдан модели Нагана, во многом благодаря связям и известности данного конструктора, однако тот выбыл из конкурса после подачи лекал. Комиссия предложила Мосину доработать винтовку, взяв от модели Нагана обойму, а также уменьшить ее калибр, используя наработки Роговцева. Медлительность в перевооружении российской армии обосновывается скептическим отношением военных чиновников к магазинному оружию. Такое мнение можно объяснить тем, что большинство моделей имели небезопасный и ненадежный механизм. Особенно настороженно к «повторительным» винтовкам относился министр Ванновский. В оправдание генерала следует сказать, что даже такой опытный офицер как Драгомиров считал магазинное оружие неприемлемым. В 1890 году Мосин предложил однозарядную малокалиберную винтовку, но вскоре он полностью погрузился в работу над образцом магазинного типа.

В феврале 1890 года Сергей Иванович представил результат своего труда. Это была винтовка с магазином в форме трапеции, вмещавшим пять патронов. В конструкции предусматривался предохранительный механизм, устранявший риск подачи одновременно двух патронов, в виде пружины-отсечки. Кроме того, приклад оружия мог быть разобран без использования отвертки, оно стало значительно легче, надежнее и скорострельнее. Дальность поражения мишени также увеличилась. Несмотря на то, что основной вклад в ее разработку внес именно Мосин, имя капитана в наименование винтовки не вошло. Чиновники посчитали, что использование в конструкции пусть и незначительных идей и наработок других специалистов не дает такого права Сергею Ивановичу. Решающую роль в лишении права изобретателя на авторство оказало мнение все того же генерала Ванновского. В то же время превосходство модели даже над переработанными конструкциями Нагана было очевидным. Особенно преимущества винтовки Мосина проявились в широкомасштабных испытаниях. Она оказалась почти в 2 раза надежнее. Тем не менее, лишь вмешательство известного специалиста в области оружейного дела Чебышева, позволило Мосину стать победителем в этом нелегком соревновании конструкторов.


Поведение российских военных чиновников, после принятия винтовки на вооружение не поддается разумному объяснению. За изобретение всей конструкции Мосин получил премию в тридцать тысяч рублей, в то время как Наган, признанный вопреки логике соавтором, Россия заплатила двести тысяч. Скорее всего, решающую роль сыграли не только известность и мировое признание бельгийца, но и финансовая нечистоплотность военной бюрократии. Мосину Сергею Ивановичу принадлежит по праву его изобретение, а оружие до сегодняшнего дня, вопреки официальным документам конца 19 века именуется винтовкой Мосина.

Конструктор превзошедший в разработках всех современных ему специалистов проживал весьма скромно. В 1902 году он умер от крупозного воспаления легких и был похоронен на Сестрорецком кладбище. За свою жизнь Сергей Иванович был награжден орденами Святого Владимира 3 и 4 степеней, Святой Анны 2 степени, а также золотой медалью Михайловской артиллерийской академии. Настоящее признание в России Мосин получил лишь в середине 20 века. В память о конструкторе в 1960 году учредили премию, а также начали устанавливать памятники.

Трехлинейный шедевр

Винтовка С.И.Мосина — русская «трехлинейка» — стала одним из самых узнаваемых и известных символов не только Первой мировой войны, но и вообще всех побед и поражений русского оружия в первой половине XX века, от Русско-японской войны 1904-1905 гг. и кончая кровавой эпопеей Великой Отечественной. По своим характеристикам еще на момент принятия она отнюдь не была особо выдающейся по сравнению с аналогами. Славу и долгую судьбу — модификации «трехлинейки» стоят на вооружении в разных странах и пользуются спросом у любителей оружия до сих пор — обеспечили ей удивительные простота и надежность.

«Магазинные» против «однозарядников»

Энергичные изыскания по созданию многозарядной винтовки, функционирующей на «магазинном принципе» подачи патрона, были развернуты во второй половине ХIХ века во всех ведущих странах Европы. Гражданская война 1861-1865 гг. в США, в сражениях которой широко использовались магазинные винтовки Спенсера и Генри, убедительно доказала, что будущее не за однозарядным, а за магазинным пехотным оружием.

Как реакция на эти события, в 1882 году по решению военного министра П.С. Ванновского была создана «Особая Комиссия для испытания магазинных ружей». Возглавил Комиссию видный отечественный оружейник, генерал-майор Н.И. Чагин, а в ее состав вошли профессионалы-оружейники, такие как Александр фон дер Ховен, крупный специалист в области стрелкового оружия и автор многих научных трудов. С июля 1883 года в работе комиссии стал участвовать и артиллерийский офицер Сергей Иванович Мосин, занимавший тогда пост начальника инструментальной мастерской Тульского оружейного завода.

Комиссия Н.И. Чагина не стала, к счастью, очередным «бумажным проектом». За неполные семь лет ее работы специалисты и конструкторы изучили и испытали свыше 150 систем магазинов к ружьям военного образца. Среди них были ружейные системы известных иностранных конструкторов — Гочкиса, Ремингтона, Винчестера, Фрувирта, Гра-Кропачека, Ли, Ларсена, Маннлихера, Маузера и других. Одновременно изучались различные системы русских оружейников, а также предложенные ими внутренние и приставные магазины.

Важно отметить, что, хотя русская оружейная школа была далеко не ведущей в Европе, тем не менее, среди ее представителей было немало ярких самородков-изобретателей. Все они были либо профессиональными мастерами-оружейниками (Квашневский, Малков, Вараксин, Игнатович, Сергеев), либо офицерами (Вельтищев, Теннер, Витц, Лутковский, Цымбалюк, Мосин и другие). В рамках Комиссии Н.И. Чагина все они имели возможность предлагать, испытывать, обсуждать свои изделия в ходе открытых дискуссий. Комиссия работала открыто, серьезно и очень добросовестно.


Несмотря на то, что во всем оружейном мире ставку делали именно на магазинные винтовки, в российских армейских кругах находилось немало традиционалистов, всерьез полагавших, что даже к концу ХIХ века пуля — «все та же дура», а штык — как и раньше «молодец». Среди них встречались, подчас, фигуры очень авторитетные.

Известный военный теоретик и педагог генерал М.И. Драгомиров являлся не только убежденным скептиком по части магазинных ружей, но и огнестрельного оружия вообще. «Все усовершенствования огнестрельного оружия, — писал генерал Драгомиров, — ведут только к тому, что пуля становится несколько менее дурой, но молодцом она никогда не была и никогда не будет». В своей статье «Армейские заметки» М.И. Драгомиров называл стрельбу из магазинных винтовок «бестолковой трескотней», принципиально отстаивал тезис, что однозарядные винтовки лучше для русского солдата, поскольку они легче «магазинок» и гораздо проще устроены. Генерал Драгомиров был в своем негативном восприятии магазинного оружия, увы, не одинок.

Не желая остаться, как перед Крымской войной, на обочине процесса перевооружения, Россия вынуждена была резко активизировать исследовательские и конструкторские работы по созданию отечественной магазинной винтовки.

Оружейник Менделеев

Изобретение в 1884 году французом Полем Вьелем бездымного пороха открыло новую эру в совершенствовании оружия, причем не только ручного огнестрельного. Бездымный порох более чем в три раза усиливал энергию выстрела в сравнении с традиционным дымным (черным) порохом. Соответственно, патроны с ним стали более легкими, выстрел — более настильным, позиция стрелка не обозначалась огромным клубом дыма из винтовки, бездымный порох меньше боялся влаги и был более долговечен при хранении.

В конце 80-х годов ХIХ века бездымный порох уже производился в России в промышленных объемах. Важную роль в создании промышленного цикла изготовления бездымного пороха сыграли работы великого русского ученого Д.И. Менделеева. Именно ему принадлежит идея заменить термическую сушку первичной массы пороха на химическую сушку спиртом, что сразу же на несколько порядков сделало производство бездымного пороха более легким и безопасным.

Создание новой магазинной винтовки под патрон с бездымным порохом, вероятно, очень ускорилось, если бы не опрометчивое решение военного министра России П.С. Ванновского о предварительном (до выпуска магазинной винтовки) производстве однозарядной винтовки уменьшенного калибра.


Это решение, отодвинувшее принятие на вооружение винтовки Мосина как минимум на два года, было, без сомнения, результатом мощного влияния в русской военной науке «однозарядников». Их бесспорный интеллектуальный лидер генерал Драгомиров не уставал говорить и писать, что его идеалом стрелкового оружия является винтовка малого калибра – «около восьми миллиметров, под патрон с прессованным порохом и пулей в стальной оболочке, но обязательно однозарядная».

Архаичная надежность

Народное название винтовки Мосина — «трехлинейка» — происходит от старой системы измерения калибра ствола винтовки в «линиях». Русская «линия» — дореволюционная техническая мера длины, равная одной десятой дюйма, или 2,54 мм. Три «линии» давали, соответственно, понятный современному человеку калибр винтовки — 7,62 мм.

Русский патрон 7,62R оказался весьма технологичным в изготовлении, устойчивым по баллистическим характеристикам. По энергетике он немногим уступал признанным западным патронным «грандам»: английскому 7,71 мм патрону Ли-Энфилд, американскому 30-06 Спрингфилд или немецкому патрону 7,92 Маузер. Вместе с тем, уже в момент принятия на вооружение русский патрон 7,62R имел неустранимую особенность, которая постепенно делала этот боеприпас все более и более архаичным — выступающую закраину, грубо говоря, выступающий край на донышке гильзы.

В патронах, имеющих гильзу с закраиной, упор боеприпаса в патроннике осуществляется рантом закраины в пенек (торец) ствола. В более технологически развитых патронах с кольцевой проточкой (т.е. без закраины, вместо нее у донышка гильзы сделано углубление-канавка), например, в 7,92 мм патронах Маузера, этот упор осуществляется скатом гильзы в скат патронника (условно — гильзу удерживают направляющие, которые упираются в углубление на гильзе).


Последняя конструкция в производственном отношении — и при изготовлении патрона, и при изготовлении винтовки — существенно сложнее, т.к. требует повышенной точности изготовления ската гильзы и соответствующего ему участка патронника. При поточном изготовлении оружия и боеприпасов в условиях российской производственной культуры достичь приемлемого совпадения соответствующих параметров гильзы патрона и патронника винтовки оказалось, по мнению тогдашних военных экспертов, невозможно.

Только по причине технологической отсталости российских оружейных заводов архаичный, хотя и весьма надежный патрон с закраиной (рантом) получил, теперь уже навеки, свое характерное наименование — русский 7,62 мм R.

Решение о приеме на вооружение именно рантового патрона, конечно же, не могло пройти даром. Основная часть всех трудностей, преодоленных С.И. Мосиным при создании «трехлинейки», пришлась на ликвидацию проблемы «закусывания» рантом патрона других патронов в магазине и деталей затворной группы винтовки. Добиваясь безотказного заряжания, Мосин разработал специальный механизм подающего устройства винтовки — «отсечку-отражатель» – простой, но очень важный элемент конструкции винтовки. Функция «отсечки-отражателя» заключается в том, что верхний патрон заполненного магазина при движении затвора остается отделенным (отсеченным) от других патронов в магазине, а потому подается в патронник винтовки без помех. Все остальные патроны при этом находятся под гребнем «отсечки-отражателя», который освобождается только при соответствующих, строго фиксированных положениях затвора.

Конкуренция с Леоном Наганом

В 1889 году С.И. Мосин выставил на конкурс Военного министерства свою трехлинейную (7,62 мм) пехотную винтовку, созданную на основе его же предшествующей, однозарядной модели. Некоторые конструктивные идеи этой винтовки позаимствованы, по-видимому, у испытывавшейся в том же году австрийской винтовки системы Маннлихера с пачечным заряжанием рядного (один над другим) среднерасположенного магазина.

Чуть позже изделия Мосина на тот же конкурс была представлена винтовка системы Нагана, которую активно лоббировал в военном ведомстве России с присущей ему феерической энергией бельгийский предприниматель Леон Наган. В октябре 1889 году он лично привез во вновь учрежденную «Комиссию по выработке малокалиберного ружья» винтовку калибром 8 мм (3,15 линий) и 500 патронов к ней. Так началась достаточно острая конкурентная борьба русского и бельгийского конструкторов.

Бельгиец Леон имел очень хорошие связи на всех этажах военного ведомства России. Впоследствии он сумел успешно «пробить» на вооружение русской армии очень спорную, с точки зрения обеспечения скорострельности, модель своего револьвера — знаменитый «Наган».

В конкуренции с винтовкой Мосина исходные лоббистские позиции Леона Нагана были несколько слабее: как раз накануне Бельгия отказалась от производства винтовки системы Нагана, которая на конкурсе проиграла по всем статьям немецкой винтовке Маузера. Обе винтовки проходили стрелковые и эксплуатационные испытания в Измайловском, Павловском, 147-м Самарском полках и в гвардейском первом батальоне.

Любопытно, что солдаты и офицеры воинских частей, проводившие испытания, единогласно высказались в пользу винтовки Нагана. Позже в военном ведомстве России их явно непатриотичное решение объясняли тем, что конкурсные винтовки Мосина были изготовлены на Тульском оружейном заводе, якобы в спешке, что не могло, дескать, не сказаться на общем качестве.

В ходе голосования в «Комиссии по выработке малокалиберного ружья» за принятие на вооружение русской армии именно бельгийской винтовки Нагана тоже высказалось большинство. За винтовку Нагана проголосовало 14 человек, в том числе авторитетнейшие эксперты Чагин, Редигер и фон дер Ховен. За винтовку Мосина высказалось только 10 экспертов.

Будущее мосинской «трехлинейки» решилось благодаря жесткой позиции инспектора оружейных и патронных заводов В.Н. Бестужева-Рюмина и профессора Михайловской артиллерийской академии В.Л. Чебышева. Их решающим аргументом, который поддержали также Чагин и Редигер, было указание на то, что винтовка Мосина существенно проще и дешевле в изготовлении.


Генерал-инспектор оружейных и патронных заводов Василий Николаевич Бестужев-Рюмин. Фото: Библиотека Конгресса США

«Я не могу согласиться с заключением большинства экспертов, — специально подчеркнул в финале своего доклада профессор Чебышев, — что обе испытанные системы одинаково хороши, это очевидно уже хотя бы потому, что система Мосина имеет громадные преимущества перед системой Нагана».

В результате нескольких этапов обсуждения Комиссия приняла на вооружение винтовку С.И. Мосина. Однако учитывая, что в ее конструировании приняли участие также члены Комиссии Кабаков и Роговцев, а некоторые элементы системы были предложены Л.Наганом, было принято решение назвать винтовку «русская трехлинейная винтовка образца 1891 года».

Царь Александр III, которого отчего-то именуют царем-националистом, ознакомившись с итоговым докладом Комиссии, вычеркнул из названия винтовки слово «русская». Так замечательное изделие С.И. Мосина, в противоречие всем международным оружейным традициям, получило совершенно безликое — без национальных и конструкторских указателей — серийное название: «трехлинейная винтовка образца 1891 года».

Модернизация не требуется

В известной книге Владимира и Валентина Мавродиных «Русская винтовка» утверждается, что винтовка Мосина образца 1891 года была «лучшей из всех зарубежных аналогичных образцов стрелкового оружия». Вряд ли эта столь категоричная оценка является объективной — английская винтовка Ли-Метфорда или знаменитый немецкий Маузер образца 1888 года ни в чем не уступали русской «трехлинейке», а по ряду важных позиций и превосходили ее. Однако в чем бесспорно русская винтовка была хороша, так это в своей уникальной простоте и надежности, в ремонтопригодности и нетребовательности к технологии изготовления.

Простота конструкции «мосинки» является, наверное, своего рода оружейным абсолютом. Достаточно сказать, что затвор винтовки — сложнейшая часть любого ружья — состоит всего из семи деталей, причем разборку-сборку затвора можно производить без каких-либо инструментов. Эта невероятная простота обеспечила очень долгий выпуск винтовки без какой-либо существенной модернизации — в «мосинке» попросту нечего модернизировать. Очень важным достоинством винтовки является наличие отделяемой боевой личины затвора, заменить которую при поломке можно было на любую другую — все части «мосинки», вне зависимости от завода-изготовителя, взаимозаменяемы.

В 1891 году одновременно с пехотной модификацией винтовки были приняты на вооружение драгунская и казачья трехлинейные винтовки.

Пехотная винтовка весила без штыка при пустом магазине 3,99 кг, а после принятии ствольной накладки, предохраняющей пальцы стрелка от ожога, и длинного шомпола ее вес возрос до 4,2 кг без штыка. Из пехотных ружей европейских держав винтовка Мосина была самой длинной — 1306 мм.

Драгунский тип винтовки был на семь сантиметров короче (ствол вместо 80 см стал 73 см). На весе винтовки это почти не сказалось — он уменьшился всего на 300 г. Казачья винтовка отличалась от драгунской только отсутствием штыка, причем для верхового всадника она была неудобной — тяжелой и плохо сбалансированной.


С началом Первой мировой войны казаки стали явочным порядком перевооружаться на трофейный кавалерийский «Маузер», который, хотя тоже был довольно тяжел, но, по крайней мере, существенно лучше сбалансирован.

В магазине «мосинки» размещалось пять патронов. Начальная скорость пули стандартного заводского патрона составляла 620 м/с. В специальной литературе попадается указание, что пуля винтовки Мосина с 50 шагов пробивала 16-35 однодюймовых досок. Если в первую цифру (16 досок) еще можно как-то поверить, то вторая явно навеяна «ура-патриотическим» вдохновением. К этому же «вдохновению» относится и такой часто встречающийся в литературе показатель боя винтовки как наибольшая прицельная дальность, которая определяется в 1900 метров.

Проблема в том, что на «прицельную дальность» в 1900 метров можно прицелиться разве что в железнодорожный вагон и то, наверное, если он будет стоять бортом к стрелку. Фигура человека в рост полностью закрывается мушкой винтовки при прицеливании уже на 300 метров. На 600 метров целиться в человека с помощью открытого прицела все равно, что целиться в него вообще без прицела — на «авось», по стволу. Даже при применении четырехкратного оптического прицела практическая дальность стрельбы из «мосинки» (т.е. расстояние, на котором можно реально прицелиться и реально попасть) вряд ли превышает 800, максимум 900 метров. Впрочем, все пехотные винтовки Европы, вышедшие производством в одном поколении с «мосинкой», дают приблизительно такой же практический результат.

За рубежом винтовка С.И.Мосина известна как ружейная система «Mosin», либо как «Mosin-Nagant» — в память о заимствовании некоторых элементов системы Нагана в конструкцию русской «трехлинейки». Артиллерийский комитет России постановлением от 25 ноября 1891 г. присудил полковнику С.И.Мосину престижную Большую Михайловскую премию, вручаемую один раз в пять лет.

Принятие на вооружение пехотной винтовки Мосина потребовало значительных затрат на организацию полного цикла производства, включающего пороховую, патронную и оружейную составляющие. Военное министерство затребовало на эти цели 156,5 млн рублей. На докладе военного министра царь Александр III наложил нехарактерную для него резолюцию: «Сумма ужасающая, но делать нечего, приступать нужно». Русская армия никогда впоследствии не жалела об этом решении Царя-Миротворца.

. Испытания винтовки завершились 19 марта 1891 года. Комиссии предстояло решить, чью магазинную винтовку принять на вооружение. Участников конкурса двое — гвардейской артиллерии капитан Сергей Мосин и бельгиец Леон Наган.

Победитель конкурса — русский конструктор Сергей Иванович Мосин получает от правительства премию в 30 000 рублей, побеждённый — Леон Наган — 200 000 рублей. Воистинну — «что имеем — не жалеем…». Но обо всём вкратце и по порядку.

Дед Сергея Мосина, Игнат Мосин, был крепостным крестьянином, затем солдатом, участвовал в Отечественной войне 1812 года и погиб в одном из сражений. Сын Игната, Иван, с малолетства воспитывался в сиротской школе кантонистов, в восемнадцать лет начал военную службу, участвовал в войне с Турцией. В 1837 г. его произвели в подпоручики, но через год он неожиданно уходит в отставку и становится управляющим имениями и предприятиями в богатом поместье. Женится на одной из местных крестьянских девушек Феоктисте Васильевне.

Сергей Иванович Мосин — старший сын в семье — родился по новому стилю 14 апреля 1849 года в селе Рамонь Воронежской губернии. В четыре года Сергей остаётся без матери — она умирает при родах младшего сына Митрофана.

Каково было детство братьев — неизвестно, но мальчики, хоть и росли без материнской ласки, тем не менее, смогли получить приличное по тем временам домашнее образование, владели математикой, грамматикой и французским языком. В их первоначальном образовании много помогала помещица Шеле, у которой служил Иван Мосин, но для продолжения учебы средств не было

В кадетских корпусах за счет казны учились только дворянские дети. Иван Мосин подал прошение о принятии его в воронежское дворянство, и в начале 1860 года он вместе с сыновьями был внесен в родословную книгу. Перед одиннадцатилетним Сергеем открылись двери учебных заведений.

Дальнейшая судьба детей — служба по казённой части, военной, им была предопределена. Сергей в 1867 году с отличием заканчивает Воронежскую военную гимназию, а затем - Михайловское артиллерийское училище.

В 1875 году Сергей Иванович с золотой медалью заканчивает Михайловскую артиллерийскую академию и в чине капитана направляется на Тульский оружейный завод на должность помощника начальника инструментальной мастерской. К этому времени завод располагал новейшим оборудованием и высококвалифицированными кадрами. Это открывало перед Мосиным большие перспективы. В Туле в то время на службе у помещиков Арсеньевых находился отец Сергея Ивановича, и сыновний долг поддержать постаревшего отца (к тому времени Ивану Игнатьевичу уже 65 лет) — дело чести.



Место возле тульского областного театра, где когда-то стоял дом, в котором жил С. И. Мосин.

А дальше случилась любовь к Варваре Николаевне Арсеньевой (урождённой Тургеневой — племянница писателя), жене сына хозяина поместья Арсеньева, матери двух маленьких сыновей, отец которых, будучи вдвое старше жены, был равнодушен к жене и детям, большую часть времени проводя в Петербурге вдали от семьи.

В 1979 году между Сергеем и Варварой происходит объяснение — они любят друг друга. Объяснение Сергея с мужем Варвары заканчивается вызовом на дуэль со стороны Сергея, и муж, как истинный дворянин, «принимает вызов» — пишет жалобу начальству Сергея, и того отправляют под домашний арест на трое суток. После исполнения наказания в здании Дворянского собрания в присутствии большого количества свидетелей вызов на дуэль был повторен. Результат тот же - после новой жалобы Арсеньева Мосина отправляют уже на две недели домашнего ареста.

Как бы поступил наш современник на месте Сергея, трудно судить, но тот от своего не отступал, для него любовь к избранной женщине было делом чести.

Через четыре года Сергей Иванович направляет Арсеньеву просьбу о расторжении брака и тот (о, чудо!) соглашается на развод в обмен на 50 тысяч рублей. Корова тогда стоила 50 рублей, но жена — не корова. Где внук крепостного найдёт деньги, благоверного супруга не интересует. Но дело чести, помните? И через восемь лет Мосин создаёт свою легендарную винтовку. На полученную премию Сергей Иванович «выкупает» Варвару Николаевну с её детьми в 1891 году. «Санта-Барбара» продолжалась 16 лет.

Назначенный в 1880 году на должность начальника инструментальной мастерской Мосин активно работает над созданием отечественной магазинной винтовки на базе ружей системы Кропачека и Гочкиса.


Ружейная система Гочкиса

Работу над магазинной винтовкой он начинает в 1883 году путём усовершенствования винтовки Бердана, состоявшую на вооружении Русской армии. Мосин активно разрабатывает ряд магазинных винтовок, участвует в конкурсных испытаниях магазинных винтовок.

В 1885 году комиссия признала винтовку Мосина лучшей из 119 других систем, и, указав на необходимость доработки некоторых деталей, заказала Тульскому оружейному заводу тысячу винтовок для широких войсковых испытаний.

За границей высоко оценили это изобретение.

В 1885 году парижская фирма «Рихтер» предложила конструктору-оружейнику Мосину 600 000 франков, а затем целый миллион за продажу патента на реечно-прикладной магазин.

Однако тот решительно отверг все предложения иностранцев, поступив как подлинный русский патриот. Снова - дело чести.

Новые возможности для создания своей винтовки Мосин получает, когда полковник Роговцев, создавший патрон с бездымным порохом, при активной помощи Д. И. Менделеева освоил производства патронов Охтинским пороховым заводом.

В 80-е годы XIX века военное министерство России, озабоченное стремительным перевооружением ведущих стран магазинным стрелковым оружием, принимает решение об организации конкурса магазинных винтовок.

По результатам конкурса 1889 года более 100 винтовок победителей оказалось двое: С. И. Мосин и бельгиец Леон Наган.



Магазин винтовки Мосина

Результаты испытаний показали, что обе винтовки показали примерно одинаковый результат при лучшей дальности и кучности, меньших задержек при стрельбе винтовки Мосина, поэтому комиссия принимает решение признать победителем винтовку Мосина с дальнейшим усовершенствованием и устранением недочётов, а у Нагана покупает патент на его образец за 200 000 рублей.

16 апреля 1891 года был утверждён образец винтовки, основу которой разработал Мосин. Первоначальное её название было «Русская трёхлинейная винтовка образца 1891 года».

Изюминкой винтовки Мосина явился затвор оригинальной конструкции, трапециевидный магазин на пять патронов.

Пружина-отсечка, приспособленная к ствольной коробке не допускала одновременной подачи более одного патрона в ствол. Винтовка разбиралась и собиралась без отвёртки и других приспособлений. На тот период винтовка Мосина превосходила современные иностранные образцы.

При Александре III она была переименована в «Трёхлинейную винтовку образца 1891 года». Это был первый случай, когда оружие было названо не именем его создателя. Винтовка производилась до 1944 года и находилась на вооружении до середины 1970-х годов, в 1900 году на Всемирной выставке в Париже она получила Гран-При.



Винтовка Мосина

Отсутствие своего имени в названии в названии винтовки очень огорчало Мосина, так как все главные части и механизмы винтовки были разработаны им. Тем не менее государство ценило Мосина, его карьера стремительно пошла вверх. С. И. Мосина повысили в звании, в августе 1991 года он из капитанов становится полковником гвардейской артиллерии.

Он становится председателем приёмной комиссии в Тульском оружейном заводе, награждается орденом Св. Владимира 3-й степени, наконец дают премию — 30 000 рублей. Столь незначительная сумма премии по сравнению с Наганом вызвана тем, что, по мнению военного министерства, конструктор во время создания винтовки работал на казённом предприятии, получал казённую зарплату, использовал казённое оборудование. Прямо-таки попахивает советским временем, когда создатели выдающихся средств вооружения получали за свой труд только зарплату. Кроме того, сам Мосин отказался от привилегии на ряд деталей винтовки. Дело чести!

Несколько сгладили обиду изобретателя Большая Михайловская премия, единогласно присужденная Мосину 15 ноября 1891 года за достижения в артиллерийском деле и Гран-при на Парижской выставке.

Михайловская премия была самой престижной наградой за изобретения в области артиллерии и оружейного дела. Она присуждалась один раз в пять лет, ибо ее учредители справедливо считали, что выдающиеся изобретения чаще не появляются. 25 ноября Мосин получил извещение о том, что Главное артиллерийское управление присудило ему высшую военно-техническую премию русской армии. Это было признание не только его заслуг, но и фактическое признание его соавторства на русскую магазинную винтовку. В 1892 году Мосина наградили орденом св. Анны 2-й степени.

Сергей Иванович Мосин 20 лет проработал на Тульском оружейном заводе. 21 апреля 1894 года, в связи с организацией производства мосинских винтовок на Сестрорецком оружейном заводе, полковник Мосин был назначен его начальником, где и проработал до последних дней своей жизни, проявив себя способным и заботливым администратором. В Туле на перроне Курского (ныне Московского) вокзала конструктору устроили торжественные проводы. Тульские мастеровые незадолго до отхода поезда вручили ему футляр черной хромовой кожи. В нем покоилась на голубом бархате миниатюрная винтовочка образца 1891 года. Для С. И. Мосина не было награды дороже, чем это замечательное творение рабочих рук.



Памятник С.И. Мосину в Туле в сквере возле ТОЗа

В 1894 году Сергей Иванович Мосин, на тот момент уже полковник, назначается директором Сестрорецкого оружейного завода, куда и прибывает с женой и пасынками.



Управление Сестрорецкого оружейного завода. Конец 19 века.

Эти годы жизни в Сестрорецке были самыми счастливыми у Сергея Ивановича.



С.И. Мосин в 40 и 50 лет.

Создание и принятие винтовки Мосина на вооружение явило собой рождение современной оружейной промышленности в России, впервые получившей столь массовый заказ на производство винтовок отечественной конструкции. Мосин лично руководил разработкой технологического процесса, чертежей и лекал. Изготовление их велось в инструментальном отделе Петербургского патронного завода, куда для руководства вскоре был вызван Мосин. Вслед за ним приехали и его испытанные помощники из Тулы - токари А. Милованов, А. Новиков, слесари Б. Земцов, Б. Кривцов, А. Шпанов, Ф. Кудрявцев, М. Маслов, ложевщик П. Моисеев. Выделка лекал в России, а не за границей, обещала миллионную экономию.

Подготовительные работы завершились к ноябрю 1892 года, и Тульский оружейный завод начал сдачу винтовок (винтовка с № 1 хранится в Тульском музее оружия).

Тактико-технические характеристики винтовки Мосина:

Калибр - 7,62 мм
Длина винтовки без штыка - 1306 мм, со штыком - 1734 мм
Длина ствола - 800 мм
Масса винтовки без штыка - 3,99 кг, со штыком - 4,3 кг
Емкость магазина - 5 патронов
Прицельная дальность - 2700 шагов
Начальная скорость пули - 620 м/с

В кратчайшие сроки Мосину удаётся организовать на Сестрорецком заводе производство своей винтовки. Кроме того, Сергей Иванович проводит модернизацию завода, устанавливает современное оборудование и электрофицирует завод.

По инициативе Мосина было открыто начальное и ремесленное училища для детей рабочих, библиотека-читальня, проводились культурно-просветительные мероприятия. Рабочие, подлежавшие сокращению, определялись на казенные заводы Петербурга. Бросалось в глаза, что на заводе существуют необычные для того времени отношения между рядовыми оружейниками и их начальником.

Вообще после 1894 года на Сергея Ивановича посыпались награды и почести. Прибыв в Сестрорецк, он стал не только начальником завода, но и начальником Сестрорецкого гарнизона. В декабре 1894 года его избирают совещательным членом Артиллерийского комитета, в следующем году награждают орденом св. Владимира 3-й степени, потом Серебряной медалью в память Александра III. В 1898 году грудь его украсил бухарский орден Золотой Звезды 3-й степени, и, наконец, 9 апреля 1900 года Сергей Иванович был произведен в генерал-майоры. Большой успех принесла Мосину и всем оружейникам Всемирная выставка 1900 года в Париже, где трехлинейная винтовка была удостоена высшей награды — Гран При. Это было международное признание заслуг изобретателя и всей русской промышленности, в подъеме которой Мосин сыграл заметную роль.

В 1895 году отмечалось 50-летие Воронежского кадетского корпуса. Среди почетных гостей был окончивший его в 1867 году Мосин. На торжественном заседании 8 ноября Мосин, выражая признательность корпусу за свое образование, сказал, что счастлив лично преподнести в дар изобретенное им ружье. Собравшиеся восторженно приветствовали Мосина, и он впервые почувствовал «гордость общественного признания своих заслуг». Мосин отдал лучшие годы созданию винтовки и в напряженной работе, в частых разъездах мало времени имел для себя. Архива Мосина не сохранилось, и мы, к сожалению, почти ничего не знаем о его личной жизни, быте, интересах, окружении. Он искренне любил младшего брата Митрофана, боевого офицера, тоже служившего на заводе, и семью, где проводил редкие часы досуга.

В начале 1902 года Сергей Иванович простудился, простуду переносил на ногах, в результате чего развилось крупозное воспаление лёгких. Эту болезнь тогда лечить не умели. 8 февраля 1902 года великий конструктор умер в чине генерал-майора. Похоронен на городском кладбище в Сестрорецке.

Его проводили в последний путь родные, сослуживцы, масса рабочих. Вместе с шашкой, поблескивая под скупым зимним солнцем, на крышке гроба лежала и его винтовка.




Памятник С. И. Мосину на Сестрорецком кладбище

Варвара Николаевна, ставшая вдовой в 48 лет, больше замуж не выходила. После Октябрьской революции 1917 года её следы теряются. Совместных детей у них не было.

Читайте также: