Кто такой конструктор кошкин

Обновлено: 09.08.2022

Сто двадцать лет назад, 3 декабря 1898 года, родился Михаил Ильич Кошкин – советский конструктор оружия, человек, стоявший у истоков легендарной «тридцатьчетверки» — танка Т-34, внесшего огромный вклад в победу Советского Союза в Великой Отечественной войне.

К сожалению, жизнь Кошкина оборвалась очень рано. И, во многом, именно это обстоятельство способствовало тому, что выдающегося конструктора незаслуженно забыли, обделили наградами. Так, высокое звание Героя Социалистического Труда было посмертно присвоено ему указом Президента СССР уже в 1990 году – на закате существования советского государства.

Биография Михаила Ильича Кошкина – еще одно свидетельство наличия невероятных по сравнению и с дореволюционной Россией, и с другими странами того времени социальных лифтов в Советском Союзе. Учитывая, что в 41 год Михаила Ильича уже не стало, за какие-то четыре десятилетия он прошел путь от крестьянского мальчика из глухой деревни до начальника конструкторского бюро танкостроения Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна.

Михаил Кошкин родился в селе Брынчаги (ныне это Переславский район Ярославской области). Простая крестьянская семья его родителей жила бедно и отец, чтобы прокормить троих малолетних детей, был вынужден заниматься отходничеством, «вахтой», как бы сейчас сказали. В 1905 году он надорвался на лесозаготовках и умер, оставив жену вдовой с тремя малолетними детьми. Пришлось женщине идти в батраки, на заработки в Москву отправился и десятилетний Кошкин, окончивший три класса церковно-приходской школы.

Михаил Кошкин воевал под Царицыном, затем служил в 3-м железнодорожном батальоне в Петрограде, воевал против британских интервентов в районе Архангельска, во взятии которого он и принимал личное участие.

Когда Архангельск был зачищен от интервентов, 3-й железнодорожный батальон перебросили на Польский фронт, но заболевшего тифом Кошкина оставили в тылу и перевели после лечения в 3-ю железнодорожную бригаду, занимавшуюся восстановлением железнодорожного пути и мостов на Южном фронте. Лишь летом 1921 года, после расформирования железнодорожной бригады, Михаил Кошкин был демобилизован из рядов РККА.

Еще в 1919 году, во время Гражданской войны, Михаил Кошкин, служивший на Северном фронте, вступил в ряды РКП (б) и вскоре стал секретарем партийной ячейки 3-й железнодорожной бригады. После демобилизации он окончил военно-политические курсы в Харькове и был командирован в Москву на учебу в Коммунистический университет имени Я. М. Свердлова. В это время происходит личное знакомство будущего конструктора с такими знаковыми фигурами советской власти как Сергей Киров и Григорий «Серго» Орджоникидзе.

Но, побыв во главе фабрики в 1924-1925 гг., Кошкин перешел на должность заведующего агитационно-пропагандистского отдела 2-го райкомитета ВКП (б), затем, с 1926 по 1928 гг. был заведующим Губернской советской партийной школой, заместителем заведующего и заведующим агитационно-пропагандистского отдела губернского комитета ВКП (б) в Вятке. Там же, в Вятке, Михаил Кошкин женился на Вере Катаевой, работавшей в Губпотребсоюзе, у них родилась дочь Лиза.

Однако, будущее партийного чиновника, судя по всему, в какой-то момент перестало привлекать Михаила. В 1929 году он написал письмо лично знакомому ему Сергею Мироновичу Кирову с просьбой дать ему возможность получить техническое образование. Инженерные кадры в то время были очень нужны молодому советскому государству и Кошкин получил разрешение выехать в Ленинград, где был зачислен в Ленинградский технологический институт, откуда вскоре перевелся на машиностроительный факультет Ленинградского политехнического института.

Так, только в 31 год, Михаил Кошкин начал свой путь в инженеры. Никаких поблажек, несмотря на партийность и статус, Кошкин не получал – он честно отучился в вузе пять лет и в 1934 году защитил диплом по специальности «инженер-механик по конструированию автомобилей и тракторов» на тему «Коробка переменных передач среднего танка». Во время обучения в институте Кошкин получил и первый практический опыт – он поработал перед защитой диплома на Ленинградском заводе опытного машиностроения № 185, проходил практику на Нижегородском автомобильном заводе им. В.М. Молотова (ныне это ГАЗ) в должности мастера дефектного отдела.

Начинающий инженер очень понравился руководству автозавода и оно даже пыталось ходатайствовать в Наркомате тяжелой промышленности о направлении к ним Кошкина после окончания института, но он смог настоять на своем и продолжил работу в Конструкторском бюро Ленинградского завода имени С. М. Кирова, занимавшемся конструированием танков. За 2,5 года Кошкин прошел путь от рядового конструктора до заместителя начальника КБ.

В это время, в середине 1930-х годов, конструкторское бюро занималось разработками двух танков – Т-29 и Т-46-1, представлявших собой модернизированные варианты Т-28 и Т-26 с переводом на колесно-гусеничный ход. Но затем конструкторы пришли к выводу, что подобная модель танков не имеет серьезных перспектив – она слишком дорога и сложна в производстве.

В конце декабря 1936 года Григорий Орджоникидзе, занимавший тогда пост народного комиссара тяжелой промышленности СССР, лично вызвал Михаила Кошкина и принял решение перевести его на Харьковский завод. Руководитель Наркомата счел, что Кошкин, благодаря своим деловым качествам и интеллекту, лучше всего справится с задачей по созданию быстроходного среднего танка, который можно было бы запустить в серийное производство. Танковый отдел Харьковского завода № 183 в то время специализировался на выпуске легких быстроходных танков БТ, находившихся на вооружении РККА. Кошкин был назначен начальником танкового КБ-190 Харьковского завода.

Руководить конструкторским бюро Кошкин стал в очень сложное для отечественного танкостроения время. Как раз шла война в Испании, во время которой была установлена высокая уязвимость танков БТ для артиллерийского огня противника. Требовалась срочная модернизация всего танкового парка РККА, а по сути – его полная замена. И в этой ситуации особую роль предстояло играть отечественным конструкторам.

Михаилу Кошкину менее чем за год работы удалось завершить модернизацию танка БТ-7. Затем он выступил с инициативой создания чисто гусеничного танка А-32, которую поддержал и сам Сталин, предложивший не препятствовать конструкторам. Вскоре, 16 декабря 1938 года, три конструкторских бюро завода были объединены в единое конструкторское бюро КБ-520, а Кошкин был назначен главным конструктором всех трех объединенных конструкторских бюро.

Уже в середине 1939 года в Харькове были представлены опытные экземпляры А-20 и А-32, которые высоко оценили присутствовавшие на испытаниях представители Государственной Комиссии. Они пришли к выводу, что А-20 отличается большой скоростью и подвижностью, а А-32 – высокой проходимостью и хорошей бронезащитой. Но, тем не менее, ни одному из танков не было отдано предпочтение, а конструкторы, тем временем, продолжали разработки по усовершенствованию боевых машин.

Следующие испытания прошли в Кубинке в сентябре 1939 года. Члены комиссии были поражены опытным образцом танка А-32 (Т-32), который понравился всем не только прекрасными ходовыми качествами, но и эффектным внешним видом. Кошкин представил обновленный А-32, оснащенный 76,2 мм пушкой Л-10 и получивший индекс Т-32. Танк планировалось выпустить на замену Т-28, изрядно устаревшему к этому времени.

Однако руководство Наркомата тяжелой промышленности и военное командование продолжало обсуждать, какой же из танков все же стоит запустить в серийное производство. Свои коррективы внесла начавшаяся война СССР с Финляндией, которая вновь продемонстрировала большие изъяны советских танков и остро поставила вопрос о необходимости ускоренной модернизации танкового парка. Кошкин и его сотрудники продолжали работать над дальнейшим совершенствованием модели А-32. В конечном итоге, 19 декабря 1939 года Постановлением Комитета Обороны при СНК СССР № 443 танк А-32 с толщиной брони в 45 мм под названием «Т-34» был принят на вооружение Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Первые две «тридцатьчетверки» были изготовлены 10 февраля 1940 года, после чего были начаты их испытания. Кошкин лично участвовал в пробеге «Харьков-Москва», чтобы продемонстрировать руководству отрасли и страны преимущества нового танка. Интересно, что все 750 км, несмотря на погодные условия и бездорожье, танки прошли самостоятельно. Это обстоятельство не могло не стать еще одним «козырем» в поддержку «тридцатьчетверки».

17 марта 1940 года на Ивановской площади Кремля танки Т-34 были представлены высшим руководителям СССР. За маневрами танка наблюдали Климент Ворошилов, Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович и сам Иосиф Сталин. Именно эти испытания окончательно решили дальнейшую судьбу танка Т-34. Сталин рекомендовал танк для немедленного запуска в серийное производство.

Во главе КБ Кошкина сменил Александр Морозов. Именно этот человек получил широкую известность в качестве «отца тридцатьчетверки». Награды не обходили Морозова стороной – в 1943 году он получил первую звезду Героя Социалистического Труда, а в 1974 году стал Героем повторно. Можно сказать, что все основные лавры от запуска в серийное производство Т-34 достались именно Морозову – вполне заслуженно, разумеется, но следовало бы помнить и о первом главном конструкторе, под руководством которого и началась разработка знаменитого танка.

К памяти Михаила Кошкина судьба оказалась менее благосклонной. При жизни он получил несколько наград, включая орден Красной Звезды в апреле 1936 года. В 1942 г. Кошкину посмертно присудили Сталинскую премию, а вот Героем Социалистического Труда посмертно он стал лишь в 1990 году. Несколько мемориальных досок и памятников, улица в Харькове, почтовая марка, выпущенная в 1998 году – так увековечили память конструктора легендарного танка Т-34, без которого победа в войне была бы намного более тяжелой.


Биография Кошкина – конструктора танка Т-34 - полна удивительных историй, невероятных случайностей, потрясающих достижений и подлинного героизма. Этот человек своим легендарным изобретением смог изменить ход военной истории. Танк Т-34 – это не просто боевая машина, подарившая нашей армии преимущество в ходе Второй мировой войны, это символ, олицетворяющий веру в победу и героизм целого народа.

советский инженер конструктор

Биография

Михаил Ильич Кошкин родился в Ярославской области, в селе под названием Брынчаги, 21 ноября 1898 г. Его семья была очень бедна, отец тяжело трудился на лесозаготовках, когда Михаилу исполнилось 7, отца не стало – он надорвался и умер. Вдова осталась с тремя маленькими детьми на руках. Михаил с братом по мере сил помогали матери, после школы занимаясь выпасом свиней, но этого все равно было мало. Окончив всего 3 класса церковно-приходской школы, десятилетний Михаил, подобно другому Михаилу – Ломоносову, отправляется пешком в Москву в надежде заработать для семьи деньги. В столице у него были родственники по материнской линии, к ним он и шел. Мать снабдила его запиской с адресом, но эта важная бумажка была утеряна Михаилом раньше, чем он дошел до пункта назначения. А случилось это потому, что в пути он наткнулся на драку: несколько взрослых мальчишек избивали одного мальчика помладше, пройти мимо герой нашей статьи не смог, он заступился за слабого. В пылу драки и пропала заветная записка. И неизвестно, как могла бы сложиться дальнейшая судьба Михаила, если бы не случайный прохожий. Им оказался рабочий Московской кондитерской фабрики. Он не только выходил нашего героя, но и помог устроиться на фабрику.

Работая на фабрике, юный Михаил зарекомендовал себя как способный и добросовестный работник. Спустя 8 лет он уже был мастером цеха, а ведь ему не было еще и 19 лет.

В начале революционного 1917 года Михаил был призван в армию. Он воевал на Западном фронте, был ранен и отправлен в Москву в госпиталь, откуда был демобилизован. Но уже в 1918 году он возвращается в армию добровольно, вступив в ряды железнодорожного отряда Красной Армии. Принимал участие в боевых действиях под Царицыном.

В 1919 году получает перевод на Северный фронт, где сражается в боях за Архангельск. По дороге в Польшу Михаил Ильич заболел тифом. После выздоровления возвращается в ряды армии, на этот раз он воюет на Южном фронте.

Когда Гражданская война закончилась, он был направлен на обучение в Коммунистический университет им. Я. В. Свердлова. По окончании университета в 1924 году направлен на кондитерский завод в Вятке. Здесь на посту директора он проявил себя как грамотный, чуткий и ответственный руководитель.

Семья

Со своей будущей женой Михаил Кошкин познакомился во время работы в Вятке. Вера Николаевна Катаева была служащей Губпотребсоюза. Здесь же, в Вятке, рождается старшая дочь Елизавета. Семья Михаила Кошкина проживала на территории Трифонового монастыря. Об этом времени Лиза позже расскажет много любопытных подробностей. Например, как отец занимался организацией курсов ликбеза, где и сам учился, и других учил. Или о том, как он выдавал зарплату своим служащим: в день получки Михаил Ильич приглашал в свой кабинет жен и детей своих сотрудников, дети получали сладости, а женам выдавалась зарплата. Это делалось для того, чтобы работники не имели возможности пропить необходимые семье деньги.

михаил кошкин жена

Всего в браке детей у Михаила Ильича Кошкина было трое – это дочери Елизавета, Тамара и Татьяна. Старшая стала учителем географии, Тамара выбрала профессию геолога, а Татьяна преподавала в Харьковском университете.

Конструкторская карьера

В 1929 году по личному требованию Кирова С. М. Михаил Ильич был направлен в Ленинградский политехнический институт, где обучался на кафедре «Автомобили и тракторы». Успешно окончив заведение в 1934 году, Кошкин поступает на работу в танковое конструкторское бюро Ленинградского завода им. С. М. Кирова. Здесь и берет начало история легендарного изобретения советского инженера-конструктора. На этом заводе под руководством Кошкина были созданы танки Т-29 и Т-46-5.

В Харьков Михаил Ильич Кошкин был направлен в 1936 г., он занял должность начальника КБ завода №183. Первым достижением нашего героя стала модернизация танка БТ-7, которая заключалась в установке двигателя В-2. Так появился первый в мире дизельный танк.

михаил ильич кошкин

Первый полностью гусеничный танк был также разработан КБ, которым руководил Михаил Ильич Кошкин. Несмотря на скепсис многих авторитетных коллег, Кошкин смог доказать преимущество гусеничного хода над колесным и смешанным. Новый гусеничный танк назывался А-32. Он показал превосходную маневренность в бою в условиях пересеченной местности.

Рождение легенды

Использование дизельного мотора, а также пятиопорного гусеничного хода открывало новые возможности в усовершенствовании танков. Чтобы доказать это, в конце 1939 – начале 1940 Кошкин строит два опытных образца танка, которому был присвоен индекс А-34. По сравнению с предыдущими моделями данный танк обладал несколькими серьезными преимуществами, среди которых значительное поднятие боевой массы (на 10 тонн) и двойное увеличение толщины брони. А-34 стал прототипом для Т-34.

Во время работы над чертежами «тридцатьчетверки» Михаил Ильич отдавался этому процессу целиком, практически поселившись на заводе. В отношении работы он всегда был очень требователен к себе и окружающим, напорист, целеустремлен и принципиален. Именно эта способность трудиться до полного самозабвения делала его специалистом высшего класса.

Первые опытные образцы танка Т-34 Михаил Кошкин создал весной 1940 года. К марту было выпущено два экземпляра. Несмотря на то, что танки уже были на ходу, общий их пробег пока не позволял перейти к публичным испытаниям. На спидометре каждого танка, согласно нормативам, должны были быть показатели свыше 2000 км. А между тем уже 17 марта в Кремле должен был состояться показ новой техники.

Вся биография конструктора танка Т-34 Кошкина свидетельствует о том, что этот человек не боялся принимать сложные решения и никогда не бежал от ответственности. Сложившаяся острая ситуация с публичной демонстрацией для высших эшелонов власти не стала исключением. Михаил Ильич нашел единственный возможный, но крайне рискованный, выход – он решает перегнать танки в Москву своим ходом. Это одновременно позволяло и провести полевые испытания, и набрать необходимый пробег.

Ситуация осложнялась еще и тем, что на тот момент Т-34 был изделием засекреченным, открыто демонстрировать его было невозможно, а значит маршрут строился в обход дорог и населенных пунктов, чтобы не допустить разглашения гостайны. К тому же еще лежал снег. А в Москве в назначенный час ждал Сталин. Условия по-настоящему экстремальные.

михаил кошкин т 34

Сейчас, вероятно, сложно представить, какая чудовищная ответственность лежала на Кошкине, не только как на конструкторе, но и как на человеке, принявшем решение совершить пробег. Без преувеличения, он рисковал не только свободой, но, возможно, и жизнью. В случае если бы что-то пошло не так, отвечать перед Сталиным пришлось бы именно ему.

В ночь на 6 марта колонна с двумя закамуфлированными танками двинулась в путь. За рычаги танков Т-34 Михаил Кошкин в пути часто садился сам. Все недостатки конструкции, которые проявлялись во множественных мелких поломках, устранялись в полевых условиях.

Спустя почти неделю, 12 марта, танки были в Москве, а 17-го состоялась триумфальная демонстрация в Кремле. Иосиф Виссарионович остался доволен.

Смерть

К сожалению, кошмарные условия перегона танков из Харькова в столицу не прошли для Михаила Ильича бесследно. Кошкин сильно простудился. Ситуация усугубилась во время обратного перегона, когда один из танков упал в воду и он участвовал в извлечении машины. Болезнь обострилась, перейдя в пневмонию, которая и стала причиной смерти Михаила Кошкина.

Он не переставал работать, невзирая на острое течение болезни и госпитализацию. Вскоре пришлось удалить легкое, которое перестало функционировать, но это уже не могло спасти жизнь Михаилу Ильичу.

Кошкин скончался 26 сентября 1940 г. в санатории под Харьковом. Был похоронен на харьковском Первом городском кладбище.

Награды

советские награды

Михаил Кошкин был награжден Орденом Ленина, за танк Т-111 ему был вручен Орден Красной Звезды. Посмертно награжден Сталинской премией за Т-34. В 1990 г. ему также посмертно присуждено звание Героя Социалистического Труда.

Память

В Харькове в 1985 г. установлен памятник Михаилу Кошкину. Также одна из улиц города носит его имя.

памятник михаилу кошкину

Памятник конструктору есть в Ярославской области, в центре деревни Брынчаги, где он родился.

В Кирове (прежде Вятке) на доме №31 по улице Спасской располагается мемориальная доска.В этом доме жил и трудился Михаил Ильич. На здании СПбГПУ также установлена мемориальная доска, так как здесь он учился. И еще одна мемориальная доска находится в Харькове, она установлена на доме, где проживал конструктор с семьей, по адресу: улица Пушкинская, 54/2.

А еще существует памятник легендарному танку Т-34, он расположен на трассе федерального значения М-8, неподалеку от указателя поворота на село Брынчаги.

Кроме архитектурных сооружений, достижения инженера-конструктора М. И. Кошкина запечатлены на страницах книг – это «Сотворение брони» Я.Л Резника, выпущенная к 110 юбилею нашего героя брошюра «Михаил Кошкин: уникальные документы, фотографии, факты, воспоминания», «Танк, обогнавший время» и «Конструкторы» за авторством В. А. Вишнякова.

Также в 1998 г. выпущена почтовая марка с изображением самого Кошкина и его главного изобретения.

михаил кошкин награды

Война и танки

М. И. Кошкин скончался за девять месяцев до начала войны, ему так и не довелось засвидетельствовать триумф своей самой совершенной разработки.

К моменту начала войны Советский Союз располагал 1225 единицами Т-34. Танк хоть и находился в среднем классе, но был оснащен превосходной броней и мощным орудием, что позволяло ему вступать в противостояние с машинами тяжелого класса, такими как немецкие «Тигры» и «Пантеры». Последние были в разы дальнобойнее, но не могли пробить броню «тридцатьчетверки», а он, в свою очередь, хоть и с меньшего расстояния, но уверенно поражал вражескую технику. На тот моменту немцев на вооружении не было танка, который мог бы выдержать прямой удар Т-34.

И это было не единственным его преимуществом. Беспрецедентная маневренность позволяла вести бой в любых, даже самых сложных, условиях. Т-34 проходил там, где, по мнению противника, пройти просто невозможно.

Наша машина превосходила не только немецкие танки, она была лучшей в мире. Даже захватив уцелевшую в бою модель Т-34, немцы не смогли создать его копию, хоть многие идеи и были взяты на вооружение в дальнейших разработках. Можно сказать, что немецкие «Пантеры» и «Тигры» были созданы именно как ответ русскому Т-34.

Этот танк на поле боя вызывал ужас у танкистов врага и восторг у их конструкторов.Мюллер-Гиллебрандт, немецкий генерал-майор, даже говорил о развитии в рядах немецких войск «танкобоязни».

Некоторые элементы конструкции так и остались для них тайной за семью печатями, например, особый способ закалки стали для изготовления танков – сварка под флюсом, разработанная советским академиком Патоном Е. О.

До конца войны Т-34 не сдавал своих лидерских позиций на мировом рынке танкостроения. Технологические особенности и возможности серийного производства привели к тому, что он вошел в историю как самый массовый танк Великой Отечественной войны.

«Главный конструктор»

Биография конструктора танка Т-34 Кошкина М. И. была положена в основу книги «Сотворение брони» Я. Резника. Фильм «Главный конструктор» снят по мотивам этого произведения.

В основе сюжета – реальная история перегона первых опытных образцов Т-34 из Харькова в Москву для демонстрации в Кремле и обратно на завод в Харькове.

Невзоров в роли Кошкина

Роль Кошкина в киноленте исполнил Борис Невзоров. Фильм вышел на экраны в октябре 1980 г.

"Танки" и "Т-34"

О легендарной советской машине, прошедшей всю войну, существует масса историй. Они сохранились в архивах и воспоминаниях, получили воплощение в литературе и кинематографе.

В апреле 2018 года на экраны вышел фильм "Танки". Его режиссером выступил Ким дружижин. Роль Кошкина исполнил Андрей Мерзликин. Кинолента предлагает зрителю альтернативную, далекую от реальных исторических фактов историю в приключенческом жанре о том, как Михаил Кошкин совершил тайный марш-бросок в Москву на опытных образцах Т-34. Биография конструктора танка Т-34 Кошкина М. И. трактуется в данном произведении кинематографического искусства весьма вольно. По сюжету фильма, его целью является получение разрешения на массовое производство танков нового типа. Тех самых «тридцатьчетверок», которые помогли одержать победу в Великой Отечественной войне.

Российскими критиками картина была принята довольно прохладно. Среди зрителей встречаются разноречивые отзывы, но большая часть из высказавшихся солидарна в том, что это кино развлекательного плана.

В декабре 2018 года нас ожидает премьера еще одного российского фильма о танке. Он называется, как и сама боевая машина, «Т-34». В основе сюжета – история курсанта Ивушкина, который попадает в плен к немцам. Герой планирует побег при помощи танка Т-34, захваченного фашистами. Ему удается собрать среди других военнопленных экипаж машины. Он бросает вызов немецким танкистам-ассам, среди которых сам Ягер. Главную мужскую роль в фильме исполняет Александр Петров.

кадр из фильма

Можно по-разному относиться к выходящим на широкие экраны фильмам о «танке победы», но их несомненным достоинством является то, что каждый зритель после просмотра будет знать, что главным конструктором победоносного танка Т-34 был Михаил Ильич Кошкин. Человек, который всегда улыбался, никогда не повышал голоса, был столь же неприхотлив в быту, сколь притязателен в работе. Человек, положивший жизнь на то, чтобы подарить своей Родине Т-34, значение которого для Советской армии переоценить невозможно.

михаил ильич кошкин харьков

Когда Вторая мировая война закончилась, У. Черчилль назвал советский «чудо-танк» Т-34 одним из трех решающих орудий отгремевшей войны.


Михаил Ильич Кошкин – советский инженер-конструктор, создатель и первый главный конструктор танка Т-34, начальник КБ танкостроения Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна.

Михаил Кошкин прошёл путь от пекаря на кондитерской фабрике до руководителя конструкторского бюро танкостроения. За время своей профессиональной деятельности он сконструировал танк Т-34, который знают во всём мире, его название связано с победой Советской армии во Второй мировой войне. Конструктору не довелось узнать, какой грандиозный вклад в военную отрасль сделал он для своей страны, поскольку до войны он не дожил 9 месяцев.

Детство

Михаил Ильич Кошкин родился 21 ноября (3 декабря) 1898 года в селе Брынчаги Ярославской области, в семье крестьян. Его отец занимался отходничеством. Когда Михаилу было почти семь лет, отец надорвался на лесозаготовках и умер, оставив вдовой жену с тремя малолетними детьми на руках. Будущему конструктору, чтобы выжить, вместе с матерью пришлось батрачить.

Михаил Ильич Кошкин

В десятилетнем возрасте Кошкин уехал из родных мест на заработки в Москву. В столице он устроился на кондитерскую фабрику учеником пекаря и за восемь лет работы дослужился до оператора карамелезавёрточных автоматов.

Служба в армии

В начале 1917 года Кошкин был призван на военную службу в императорскую армию. До августа он воевал на Западном фронте (шла Первая мировая война), был ранен и демобилизован в конце того же года.

Будучи сыном бедняка, Кошкин восторженно принял Октябрьскую революцию и с началом Гражданской войны добровольно вступил в ряды Красной армии. Став бойцом железнодорожного отряда, он защищал молодую советскую республику от иностранной военной интервенции вначале под Царицыном, затем в составе 3-го железнодорожного батальона на Северном фронте брал Архангельск. Там он впервые столкнулся с бронетехникой и был впечатлён английскими танками «Рикардо» Mark V, используемыми интервентами на этом участке фронта.

До Польского фронта, куда перебрасывали батальон, Кошкин не добрался, потому что заболел в дороге тифом. После лечения его перевели в 3-ю железнодорожную бригаду Южного фронта, которая занималась восстановлением железнодорожных путей и мостов. В ряды РКП(б) он вступил ещё на Северном фронте, а здесь он стал секретарём партийной ячейки.

Партийная служба

Летом 1921 года Кошкин демобилизовался и занялся партийной деятельностью. После окончания Коммунистического университета имени Я.М. Свердлова, где он свёл знакомство с партийными лидерами С. М. Кировым и Г. К. Орджоникидзе, Кошкин был командирован в Вятку (теперь это Киров) для руководства кондитерской фабрикой.

Михаил Ильич Кошкин

Прослужив с 1924 по 1925 год на фабрике, он перешёл в райком, затем в Губком ВКП(б) Вятки, женился на сотруднице Губпотребсоюза Вере Катаевой, в скором времени у них родилась дочь Лиза, а в дальнейшем ещё две дочери – Тамара и Татьяна.

Деятельность конструктора

Вероятно, Кошкин мог сделать хорошую партийную карьеру, но овладевший им ещё в годы войны интерес к технике побудил его написать письмо Сергею Мироновичу Кирову, в котором Михаил просил о содействии в получении высшего технического образования. Страна остро нуждалась в квалифицированных специалистах, поэтому ему не отказали. В 1929 году Кошкина вызвали в Ленинград, где он был принят в технологический институт. Вскоре 30-летний студент перевёлся в Ленинградский политехнический институт, потому что там был машиностроительный факультет. Производственную практику он проходил на Нижегородском автомобильном заводе. Михаил оказался настолько толковым, что руководство завода хлопотало перед Наркомом тяжёлой промышленности о направлении его по окончании обучения к ним. Но Кошкина влекло танкостроение и на последнем курсе он уже знал, где сможет заняться этим.

Михаил Ильич Кошкин

Защитив в 1934 году диплом по специальности «инженер-механик по конструированию автомобилей и тракторов» на тему «Коробка переменных передач среднего танка», начинающий инженер-конструктор стал сотрудником конструкторского бюро Ленинградского Кировского завода. Через два с половиной года Кошкин уже занимал должность заместителя начальника КБ. Изучая модели танков, закупленных на западе, бюро занималось разработкой принципиально новых моделей танков. Ленинградские конструкторы модернизировали серийные танки Т-26 и Т-28, создав модели Т-29 и Т-46-1. В 1936 году за успешную работу Кошкина наряду с другими конструкторами бюро наградили орденом Красной Звезды.

Харьков

В декабре 1936 года Михаил Кошкин был назначен начальником КБ-190 танкового отдела Харьковского завода №183.

Михаил Ильич Кошкин

В те годы лёгкие колёсно-гусеничные быстроходные танки серии «БТ», выпускаемые в Харькове, и ленинградские танки Т-26 составляли основу танкового обеспечения Красной армии. Первоочередной задачей Кошкина была организация работы КБ по модернизации танка БТ-7, слабым местом которого была коробка переключения передач, и обеспечить его серийное производство. Под руководством Кошкина КБ-190, состоящее из 48 сотрудников, стало усердно работать по 14 направлениям. Основными из них была установка на БТ-7 совсем нового дизельного двигателя В-2 и разработка новых танков БТ-9 и БТ-ИС (последний – на основе конструкции БТ-2 и БТ-5).

Михаил Ильич Кошкин

С появлением нового противотанкового оружия задача КБ усложнилась. Участие легкобронированных советских танков в военных действиях по случаю Гражданской войны в Испании (толщина их брони была всего 20 мм) показало их уязвимость для артиллерии. Требовалась, скорей, не модернизация, а полная замена танкового парка Красной армии. Конструкторам в связи с этим была отведена особая роль, а для их разработок были отведены жёсткие сроки. Несоблюдение сроков грозило арестами.

Усиление противоснарядного бронирования увеличивало массу машины, что давало дополнительную нагрузку на трансмиссию. Попытка конструкторов решить проблему усложнением трансмиссии по предварительным расчётам оказалась не выгодна, производство такого танка оказалось бы дорогим и трудоёмким.

Параллельно с Кошкиным на Харьковском заводе работал конструктор Адольф Дик. Под руководством Дика появилась новая колёсно-гусеничная модель А-20, которая по боевым возможностям мало чем отличалась от БТ-7. Кошкину этот проект не нравился, потому что колёсная техника хорошо себя показывала на шоссе, но на пересечённой местности в условиях военных действий она бы продемонстрировала плохую проходимость.

Гусеничный танк

После ареста Дика вся ответственность за выполнение задания Министерства обороны легла на Кошкина. Любая его ошибка могла стоить ему свободы или даже жизни. Он рискнул и взялся за осуществление своей давней идеи создания чисто гусеничного танка, что упрощало конструкцию машины и за счёт экономии позволяло усилить броню и вооружение. В конце апреля 1938 года, заручившись поддержкой И. Сталина, Кошкин добился разрешения Народного комиссариата обороны испытать опытный экземпляр А-20, а наряду с ним – новый гусеничный танк, получивший индекс А-32. Чтобы уложиться в назначенные сроки, в начале 1939 года для разработки чертежей новых танков все КБ Харьковского завода были объединены в один КБ-520. Его главным конструктором был назначен М.И. Кошкин.

Михаил Ильич Кошкин

Летом 1939 года государственная комиссия, присутствовавшая на испытаниях новых моделей, пришла к выводу, что А-20 – скоростной, тактически подвижный танк, А-32 же отличается высокой проходимостью и неплохой бронезащитой. Однако военные эксперты никак не могли определиться, какой из двух танков следует запустить в производство, и конструкторы продолжили заниматься усовершенствованием машин.

На следующих испытаниях в сентябре 1939 года государственная комиссия увидела обновлённый А-32, который был оснащён 76-миллиметровой пушкой. Машине был присвоен индекс Т-32. Танк впечатлил присутствующих не только хорошими ходовыми качествами, но и красивой формой. Военные чиновники и на этот раз не смогли отдать предпочтение какому-нибудь из танков для запуска в серийное производство.

Сомнения отпали с началом советско-финской войны (1939-1940 год), продемонстрировавшей все недостатки советского танкового парка. С учётом замечаний КБ-520 продолжило усовершенствование модели Т-32. Был усилен гусеничный движитель, а толщина брони увеличена до 45 мм. 19 декабря 1939 года новый танк, получивший индекс Т-34, был принят на вооружение РККА.

Пробег

Последним испытанием для Т-34 в марте 1940 года стал танкопробег по маршруту Харьков-Москва, показ членам правительства на Красной площади и путь обратно. Михаил Кошкин, понимая всю ответственность, лежащую на нём, принял личное участие в этом испытании.

Михаил Ильич Кошкин

Опытные экземпляры двух танков по бездорожью, в условиях снежных заносов прошли 750 км до Москвы и потом обратно. 17 марта за маневрами танков на Ивановской площади Кремля наблюдали И. В. Сталин, М. И. Калинин, В. М. Молотов и К. Е. Ворошилов. Судьба танков была окончательно решена – их немедленно запустили в производство. Сталин растроганно назвал новую модель танка «первой ласточкой наших бронетанковых сил».

Смерть

Танкопробег сильно подорвал здоровье главного конструктора. Кошкин был простужен ещё до его начала, а нервное переутомление только усугубило плохое самочувствие. Он заболел пневмонией, но продолжал трудиться. Т-34 ещё требовал большого количества доработок, к тому же КБ-520 приступило к созданию новой модели Т-44.

Состояние конструктора ухудшалось. Прибывшие в Харьков московские медики провели операцию по удалению лёгкого. Кошкин был отправлен на реабилитацию в санаторий «Занки» под Харьковом, но это не ему помогло. 26 сентября 1940 года Михаил Ильич Кошкин скончался. На прощание с ним пришли все заводчане.

Михаил Ильич Кошкин

Долгое время создатель знаменитого танка был незаслуженно забыт. Все лавры от запуска машины в серийное производство достались Александру Морозову, сменившему его на посту руководителя КБ. Нередко Морозова называли «отцом тридцатьчетвёрки». Лишь в 1990 году президент СССР Михаил Горбачёв присвоил Михаилу Кошкину звание Героя Социалистического Труда, а в 1998 году была выпущена почтовая марка в память о талантливом конструкторе.

Ссылки

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter .

Создатель бронированной легенды: Михаил Ильич Кошкин

К рождению самого знаменитого танка всех времен и народов Т-34 его главный конструктор шел очень извилистым путем

Есть гении, судьба которых подобна бикфордову шнуру: с определенного момента они горят, не переставая, пока их не остановит смерть. Таковы были, например, Михаил Ломоносов или Александр Суворов. А есть гении, чья жизнь (если продолжать саперные ассоциации) подобна бомбе. Приходит тот единственный момент, когда срабатывает заряд — и грохот этого взрыва разносится на десятилетия. К таким людям относится, например, создатель ранцевого парашюта Глеб Котельников. И к ним же, безусловно, относится создатель самого знаменитого танка за всю историю бронированных машин — легендарного Т-34 — Кошкин Михаил Ильич.



Сейчас, спустя три четверти века после его смерти, велик соблазн найти те поворотные моменты в судьбе будущего конструктора «тридцатьчетверки», которые предопределили его «танковое» будущее. Но нет. То, что Михаил Кошкин занялся именно танками, — следствие длинной цепочки совпадений. А сама эта цепочка — классический пример, как писал Аркадий Гайдар, «обыкновенной биографии в необыкновенное время».

Подмастерье карамельного цеха

Насколько обыкновенна биография Михаила Кошкина, отлично видно по истории его детства. Вот уж где нет ничего выдающегося! Типичная история крестьянского семейства Центральной России. Родившийся 3 декабря 1898 года в селе Брынчаги Ярославской губернии Миша Кошкин был третьим ребенком в малоземельной семье — чем, собственно, и объясняется такое невеликое число детей. Отец его, понимая, что землей всех не прокормить, вынужден был постоянно пропадать на отхожих промыслах: лесозаготовках и строительстве. И однажды просто не вернулся домой: надорвался на валке леса и умер.

В тот год Михаилу Кошкину исполнилось шесть лет. А через четыре года он оставил дома надрывавшуюся на хозяйстве мать и двух сестер и отправился на заработки в Москву. Первым местом работы будущего конструктора стала кондитерская фабрика Эйнема — будущая фабрика «Красный Октябрь». В 1908 году смышленый и исполнительный подросток из Ярославской губернии стал подмастерьем в карамельном цехе. А почти все заработанные непростым трудом деньги отправлял матери и сестрам — и тем буквально спасал их от голодной смерти.

В краснокирпичных корпусах на Берсеневской набережной Михаил Кошкин проработал девять лет, пока не пришла его очередь призываться в армию: Россия третий год участвовала в мировой войне. На службу Кошкин угодил аккурат накануне Февральской революции, а потому воевал недолго. Попал на Западный фронт, где прослужил все время командования генерала Антона Деникина, в августе был ранен, а в конце года — мобилизован.

А вот в Красной армии военная карьера будущего танкового конструктора сложилась иначе. В 1918 году Кошкин добровольцем поступил на службу в железнодорожный отряд Красной армии, воевал под Царицыном, потом — под Архангельском, на Польский фронт не попал из-за тифа, зато успел на Южный, где служил уже политработником.

Партработник из Вятки

Все, что происходит с Михаилом Кошкиным после Гражданской войны, тоже вполне укладывается в понятие «обыкновенная биография в необыкновенное время». Как активный политработник, в 1921 году он попадает на учебу в Коммунистический университет имени Свердлова: советской власти нужны собственные управленческие кадры взамен потерянных в смутное время. Причем кадры идеологически верные: не случайно университет занимал тот же комплекс зданий на Миусской площади в Москве, где потом до самого конца СССР размещалась Высшая партийная школа КПСС.

Выпускники университета, как правило, быстро заканчивали работу на производстве и переходили в партийные органы. Так получилось и с Кошкиным: направленный в 1924 году в Вятку заведовать кондитерской фабрикой (надо думать, при распределении учли девятилетний опыт работы партийного агитатора на одном из лучших кондитерских производств России), он уже через год уходит работать заведующим агитационно-пропагандистским отделом в райком компартии. За четыре года Кошкин сделал неплохую партийную карьеру, дойдя до поста завотделом губернского комитета ВКП(б).


И тут его судьба сделала очередной неожиданный поворот. К этому времени Михаил Кошкин успел познакомиться с самым, пожалуй, известным в Советской России вятичем — Сергеем Мироновичем Кировым. И, как вспоминает дочь конструктора Елизавета, именно Киров своим личным распоряжением включил Михаила Ильича в число «парттысячников» — коммунистов, мобилизованных на учебу в вузы: стране, начинавшей индустриальный рывок, спешно требовались новые инженерные кадры.

Видимо, именно потому, что списки утверждались Кировым, Кошкин попал на учебу в только что открывшийся Ленинградский машиностроительный институт, возникший на базе машиностроительных факультетов Политехнического и Технологического институтов и подчинявшийся непосредственно Наркомату тяжелой промышленности. Любопытно, что Михаил Кошкин был одним из нескольких сотен студентов ЛМСИ, которые провели в стенах этого вуза все время обучения. В 1934 году, когда Михаил Ильич уже получил распределение на бывший Путиловский завод, институт включили в состав Ленинградского индустриального института — воссозданного Политеха.

Студент-танкостроитель

Производственную практику студент военно-механического отделения Ленинградского машиностроительного института Михаил Кошкин проходил на Горьковском автозаводе, где как раз в это время начинали работу по созданию собственных танков. А на преддипломную практику попал в опытно-конструкторский машиностроительный отдел — ОКМО — ленинградского завода № 174 имени К.Е. Ворошилова, созданного на базе танкового производства завода «Большевик».

Уверенный в себе, отлично ладящий с людьми Кошкин пришелся по душе руководству ГАЗа, да и своих конструкторских кадров для танкового производства у завода явно не хватало. Неудивительно, что еще до того, как Михаил Ильич отправился на преддипломную практику, из Горького в канцелярию Наркомата тяжелой промышленности поступил персональный вызов на Кошкина. Но, судя по всему, сам он прекрасно понимал, что для самостоятельной конструкторской работы ему не хватает знаний, а получить их на ГАЗе будет попросту не у кого. И поэтому, когда комиссия по распределению сообщила о горьковском «заказе» на Кошкина, он решил добиваться назначения в ОКМО.

Чье слово может перевесить просьбу горьковчан, адресованную одному из самых пробивных наркомов — Серго Орджоникидзе? Кошкин нашел такого человека в лице того, кто однажды уже повернул его судьбу. С просьбой оставить его в Ленинграде Михаил Ильич обратился к Сергею Кирову. И тот уважил желание своего «крестника»: всесильный руководитель Ленинграда, которому оставалось всего несколько месяцев жизни, добился, чтобы Кошкина назначили туда, куда он сам просился. А через несколько месяцев, уже в 1935 году, Ленинградскому заводу опытного машиностроения № 185, на который пришел работать будущий создатель «тридцатьчетверки», присвоили имя погибшего Кирова.

Ленинградский выпускник

Именно здесь выпускник военно-механического отделения ЛМСИ Михаил Кошкин постигал азы конструирования танков. В числе его непосредственных руководителей были легендарные конструкторы танков — такие, как Семен Гинзбург и Николай Барыков. А то, что конструкторское бюро завода № 185 занималось преимущественно средними танками, предопределило и дальнейшее направление его собственных работ.

Первый опыт по созданию средних танков Михаил Кошкин, пришедший на должность конструктора, получил, когда КБ вело разработку танка Т-29. Работами по этому направлению руководил еще один легендарный советский танкостроитель — ведущий конструктор КБ профессор Николай Цейц. И хотя построенный в пяти экземплярах экспериментальный средний танк в серию так и не пошел, наработки по нему были использованы в следующем проекте — среднем танке Т-46-5, он же Т-111.

Основой для этой бронированной машины послужил легкий танк Т-46, который должен был прийти на смену хорошо зарекомендовавшему себя, но уже не способному противостоять противотанковой артиллерии легкому танку Т-26. Когда по опыту боев в Испании стало очевидно, что поле боя грядущей войны будет принадлежать средним танкам, КБ 185-го завода уже год как вело разработку собственной машины с противоснарядным бронированием. А самое главное — и это был принципиально важный аспект проекта! — без возможности движения только на колесах: Семен Гинзбург и большинство его подчиненных уже оценили бесперспективность идеи колесно-гусеничного танка. Конструкторы хорошо понимали: чисто гусеничная машина отличается гораздо большим запасом модернизации, ее можно оснастить гораздо более толстой броней, а ее конструкция отличается большей технологичностью и простотой.

Все эти идеи были заложены в конструкцию Т-46-5 с самого начала работы над ним, в которой участвовал и Михаил Кошкин. Но долго заниматься разработкой нового танка он не смог: в конце 1936 года его, успевшего всего за два года пройти путь от рядового конструктора до заместителя начальника КБ, перебросили на усиление конструкторского бюро Харьковского паровозостроительного завода — основного производителя колесно-гусеничных танков серии БТ. Именно здесь, в Харькове, его и ждал звездный час, тот самый взрыв, эхо которого слышно до сих пор.

Харьковский назначенец

…28 декабря 1936 года нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе подписал приказ, которым Михаил Ильич Кошкин назначался начальником танкового конструкторского бюро завода № 183 — бывшего Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна. В самом КБ на новичка, приехавшего в город в первых числах января, смотрели с сомнением. Старый партийный аппаратчик, недавний выпускник вуза, человек, сумевший без потерь пережить аресты и следствие в отношении сразу нескольких своих начальников… Короче, в Харькове Кошкина приняли настороженно. Усугублялось положение и тем, что КБ всерьез лихорадило. Бывший руководитель Афанасий Фирсов, поплатившийся за ненадежность коробки передач нового танка БТ-7, отстранен от должности и работает простым конструктором. Само бюро фактически разделено напополам: пока одни инженеры разрабатывают новые танки, другие днюют и ночуют на производстве, чтобы довести до ума уже принятые на вооружение.

Немудрено, что в первую очередь Михаил Кошкин, которого инструктировал и вводил в курс дела сам Фирсов, решает заняться проблемами стоящих на конвейере БТ-7. И довольно скоро ему с помощью ведущего конструктора Александра Морозова и других коллег удается повысить надежность капризной коробки передач БТ. А вскоре находится решение и для проблемы прожорливости быстроходного танка. Под руководством Кошкина вместо отработанного и требующего много топлива бензинового двигателя на БТ-7 заводчане ставят разработанный здесь же «быстроходный дизель» БД-2. Именно он вскоре получит индекс В-2 и станет сердцем будущей «тридцатьчетверки». Его же будут устанавливать на последнюю модификацию быстроходных танков — БТ-7М.

Но ни модернизация уже стоящих на вооружении БТ-7, ни проектные работы по созданию очередной колесно-гусеничной модификации БТ-9 не были для Михаила Кошкина по-настоящему увлекательной работой. Прекрасно понимая, что будущее принадлежит танкам исключительно гусеничным, он искал возможность доказать свою точку зрения на деле. И такой шанс представился Михаилу Ильичу и его единомышленникам из КБ-24 осенью 1937 года. Именно в это время Автобронетанковое управление РККА дает харьковчанам задание на разработку нового танка БТ-20. Документ, который предусматривал создание легкого танка с противоснарядным бронированием, 45-миллиметровой пушкой и наклонной броней, был подписан 13 октября 1937 года. Фактически именно с этого дня можно отсчитывать судьбу танка Т-34.

Родитель легендарного танка

В документах второй половины 1930-х разработки каждого танкового КБ имели свой буквенный индекс. Первая буква — А — была закреплена за изделиями харьковского завода № 183. Поэтому и созданный в рамках работы над БТ-20 первый опытный образец легкого колесно-гусеничного танка именовался А-20. Одновременно началась и работа над «инициативным» проектом чисто гусеничной машины, которая в итоге получила сначала индекс А-20(Г), то есть «гусеничный», а позже — А-32.

В феврале 1939 года оба проекта — и заказанный А-20, и «контрабандный» А-32 — рассматривались на заседании Комитета обороны в Кремле. В том, что до обсуждения дошли два проекта, а не один, была большая заслуга была нового руководителя завода № 183, выходца с Кировского завода в Ленинграде Юрия Максарёва, приехавшего в Харьков в октябре 1938 года. Несмотря на сильнейшее давление военных, и прежде всего заместителя наркома обороны маршала Кулика, лично представлявшему проекты Михаилу Кошкину удалось настоять на том, чтобы заводу поручили изготовить опытные экземпляры обеих машин. Насколько известно, такое решение было принято только после того, как конструктора поддержал сам Сталин, к тому времени уже не так однозначно, как раньше, смотревший на перспективы колесно-гусеничных машин.

Танки-конкуренты прошли испытания во второй половине лета 1939 года и были по достоинству оценены государственной комиссией. Но отдать предпочтение тому или иному танку члены комиссии все-таки не решились. Судя по всему, причиной нерешительности стали не столько тактико-технические данные испытанных образцов (гусеничный танк явно доказал свои преимущества), сколько чисто политические мотивы. Ведь отдать предпочтение одному из вариантов значило вступить в конфликт либо с руководством РККА, либо с руководством ВКП(б), чего никому явно не хотелось. Так что все решили войсковые испытания, на которых военным явно пришелся больше по душе чисто гусеничный А-32.

Окончательное решение по поводу судьбы нового танка было принято в декабре 1939 года. 19 декабря Комитет обороны при Совнаркоме СССР принимает постановление № 443сс. Этот документ постановляет принять на вооружение РККА 11 новых образцов танков, бронеавтомобилей и тракторов. Первым пунктом в постановлении значится ленинградский танк КВ, вторым — танк Т-32 «гусеничный, с дизельмотором В-2, изготовленный заводом № 183 Наркомсредмаша». Тем же документом в конструкцию танка предписано было внести следующие изменения: «а) увеличить толщину основных броневых листов до 45 мм; б) улучшить обзорность из танка; в) установить на танк Т-32 следующее вооружение: 1) пушку Ф-32 76 мм, спаренную с пулеметом калибра 7,62 мм; 2) отдельный пулемет калибра 7,62 мм у радиста; 3) отдельный пулемет калибра 7,62 мм; 4) зенитный пулемет калибра 7,62 мм. Присвоить название указанному танку «Т-34».



А третьим пунктом шел «танк БТ — с дизельным мотором В-2, изготовленный заводом № 183 Наркомсредмаша». Более того, судьба этого танка — первого созданного заводским КБ под руководством Михаила Кошкина! — ставилась в прямую зависимость от производства Т-34. Потому что в том же постановлении заводу № 183 было поручено: «а) организовать производство танков Т-34 на Харьковском заводе № 183 им. Коминтерна; б) изготовить 2 опытных образца танков Т-34 к 15 января 1940 года и установочную партию в количестве 10 штук — к 15 сентября 1940 года; в) выпустить в 1940 году не менее 200 танков Т-34; г) довести мощность завода № 183 по выпуску танков Т-34 на 1 января 1941 года до 1600 штук; д) впредь до полного освоения серийного выпуска танков Т-34 выпускать с 1 декабря 1939 года танк БТ с установкой на нем дизельмотора В-2; е) изготовить на заводе № 183 в 1940 году не менее 1000 танков БТ с дизельмотором В-2; ж) в 1942 году снять с производства танк БТ с дизельмотором В-2, заменив его полностью Т-34…».

Бессмертный конструктор

Два опытных образца танка Т-34 потребовались для проведения войсковых испытаний. И пусть не к середине января, но к 10 февраля танки были готовы и переданы военным, которые подтвердили: новинки вполне оправдывают возложенные на них надежды. А еще через месяц эти же две машины своим ходом отправились из Харькова в Москву для участия в демонстрации образцов новой техники, принятых на вооружение тем самым знаменитым постановлением.

Этот перегон, во время которого Михаил Кошкин сам провел немало времени за рычагами новинок, давно стал легендой. Такой же, как и слова Сталина, который якобы после демонстрации Т-34 в Кремле назвал его то ли «первой ласточкой», то ли просто «ласточкой»… А вот что точно не было легендой, так это тяжелейшая пневмония, с которой Кошкин вернулся назад в Харьков из этого пробега. Она-то и свела создателя «тридцатьчетверки» в могилу. Не спасла ни срочная операция по удалению легкого, которую провели приехавшие из Москвы хирурги, ни интенсивное лечение: 26 сентября 1940 года Михаила Ильича Кошкина не стало.

На похоронах за гробом главного конструктора КБ завода № 183 шел, как вспоминали потом очевидцы, весь коллектив. За четыре года Кошкина успели полюбить все: и непосредственные подчиненные, и мастера, и простые рабочие. И никто в тот день еще не знал, что хоронят не просто конструктора танка — хоронят человека, создавшего самую знаменитую машину Второй мировой войны.

Через неполный год Т-34 приняли боевое крещение, а через пять лет стали главным символом победы в Великой Отечественной войне. И навсегда обессмертили имя своего создателя, которое, правда, далеко не сразу стало широко известно. Сталинскую премию за создание Т-34 Михаилу Кошкину присудили посмертно только в 1942 году. А спустя полвека после смерти, в 1990-м, наградили высшей трудовой наградой — присвоили звание Героя Социалистического Труда.



К этому времени в Харькове не осталось даже могилы знаменитого конструктора. Немцы во время оккупации уничтожили ее — видимо, совершенно осознанно: не будучи в силах отомстить самому Кошкину, они уничтожали память о нем. Но «тридцатьчетверки» отомстили за своего создателя и обессмертили его имя. Ведь именно этот танк-победитель чаще любого другого встречается на постаментах множества памятников героям Великой Отечественной войны. И каждый из них — памятник не только павшим героям, но и человеку, создавшему танк-легенду, самый массовый и самый знаменитый в истории мирового танкостроения.

Читайте также: